Венец из Белых лилий

– Мне скучно, Альтаир, – шепнула девушка, настойчиво поцеловав его.

Отвращение взяло верх и, укусив паладина за губу, демон оскалился, подобно дикому зверю. Отпрянув, та лишь заулыбалась, вытирая большим пальцем кровь.

– Непослушная псина. Но твоя любимая простит эту ярость, – ласково прошептала она. – Ничтожество. Кто тебя ждёт вне Хель? Все живые существа презирают демонов, и ты не исключение. Нефилиму всё равно, что я сделаю, ли бы ты не умер в этом духами забытой темнице. Так почему ты отвергаешь мою любовь?

Хихикнула она, продолжала обнимать шею Альтаира, пока тот смотрел на неё, желая разорвать на куски.

– Лишь я вижу твою ценность, милый. Но что бы я ни делала, ты почти всегда молчишь. Так скучно, – она снова заулыбалась. – Что я могу сделать, чтобы ты всегда думал обо мне? Я ломала тебе кости, оставляла глубокие раны, жгла и била. Но ты до сих пор ни разу не воззвал ко мне. Может, раз ты всё равно не говоришь, перерезать тебе горло? Всё равно не умрёшь, ты же сильный, правда?

Аврора поднялась и, тряхнув длинными волосами, приподняла правую руку. Альтаир напрягся и дернулся, в надежде разорвать цепи, но цепи среагировали на это, загоревшись и подавляя волю демона. Зашипев, он без, сил опустил голову. Скалился, смотря в пол.

– Ad preces Divinae Bestiae, sub sacrae lucis tutela, ego, florum virgo, te voco, Hastam Sacram.

В её руке появилось бело‑золотое копьё, у которого основание стеклянного лезвия украсили стебли шипованной чёрной розы, сбрасывая блестящую пыльцу. Прокрутив копьё в руках, Аврора осторожно коснулась лезвием подбородка парня, заставив его поднять голову.

– Я больше не буду просить тебя назвать моё имя, любимый, – зрачки голубых глаз сузились, блеснуло безумие. – Просто вырежу его на твоей груди.

Девушка замахнулась, целясь в шею. Удар. Скрежет белой стали. Собрав в себе оставшиеся силы, демон воспользовался оковами и, перебарывая боль, что рождала печать паладина.

– Что такое? – пытаясь сохранять свой прекрасный образ и нежный голосок, раздражённо произнесла девушка. – Не понимаю.

Остриё копья задрожало, застряв в цепях, которые Аврора сама же и призвала, удерживая демона. Разочарованно цокнув на непослушание, та резко подняла копьё вверх, освобождая от цепей. Узник дёрнулся вместе с ним и откашлялся кровью. Тихий смешок паладина отозвался неким страхом где‑то в внутри. Прокрутив оружие в руке над головой, она немедленно продолжила попытки ранить Альтаира. Тот с трудом отбивался от быстрых атак паладина, защищая себя цепями, что сдерживали его на месте. Искры летели в разные стороны, крепкая сталь не ломалась даже от ударов священного копья. Дальше сопротивляться было невозможно. Из глаз, носа и рта демона текла кровь. Внутренние органы вздрагивали от острой боли, порождаемой печатью с цепями. Аврора торжественно подняла голову, гордо и с презрением смотря на пленника, и касалась лезвием копья его шеи. Демон не опускал глаз отказываясь принимать поражение.

– Твоя сила воли достойна восхищения, – усмехнулась та. – Но всё это не имеет смысла. Тебе суждено быть со мной, смирись и покайся.

Взмах. Альтаир не дрогнул, готовясь вновь стерпеть боль. Как вдруг, паладин замерла. Она ловко орудовала копьем, но сейчас, его лезвие будто столкнулось с препятствием, которое не могло преодолеть. Голубые глаза девушки открылись шире, не то в ужасе, не то в растерянности. Холодные тонкие пальцы коснулись потного лица демона. Жар и боль тела отпускают его. Запахло пионами. Такой знакомый и приятный аромат. Альтаир не встречал раньше никого, кто бы пахнул так же, особенно после пятнадцати лет заточения, но сейчас был убеждён, что чувствовал этот аромат прежде. Лицо Авроры исказилось в ярости и непонимании, увидев что‑то за его спиной. Большие полупрозрачные белые крылья укрыли демона, а кончики призрачных пальцев еле касались дрожащего копья. Парень не мог свести взгляда с перьев, на которых блестели звезды и золотая пыль.

– Какого духа происходит, – с надрывом произнесла Аврора, продолжая попытки разрезать призрачное препятствие. – Кто посмел вмешаться? Кто? Паладин?!

Печати на ошейнике и замке растворились. Цепи с грохотом рухнули на пол, как и каменный крест, стоило демону встать и сделать несколько шагов вперёд. Защитник демона нежно касался его плеч, призраком обнимая за шею позади и согнув ноги, прижимался к горячему телу. Альтаир смотрел на свои ладони и не мог поверить, что в этот раз так легко освободился, причём на глазах самой Авроры. Та дрожала от переполняющей её злости, выжидая, когда неизвестный паладин расправит крылья и покажет своё лицо. Кому же хватило наглости вступиться за демона, чьё появление на свет было ошибкой.

Крылья зашевелились. Неизвестный ранее Альтаиру паладин расправил их, касаясь пола босыми ногами. Демон обернулся. За его спиной была девушка, внешне напоминающая пятнадцатилетнего подростка. Худая и хрупкая, как хрусталь, лёгкая, как перо. Белоснежные волосы вились, будто в воде, плавно и завораживающе. На лбу блестела четырёхконечная звезда, а кончики пальцев отливали золотом. Её полупрозрачное белое нагое тело, контуры которого проглядывал сквозь струящийся фатин, казалось до боли знакомым и близким демону. Шею начало жечь, и парень оскалился, почувствовав боль. В этот момент на его коже сами по себе проступали линии в форме крыльев паладина.

– Печать паладина?! – Аврора была ошарашена. – Когда? Кто посмел?!

– Паладин, – обронил демон, не сводя взгляда со спасительницы.

Незнакомка осторожно коснулась пальчиками его лица и, потянувшись к нему, поцеловала узника. Её касания были неощутимы, но в душе что‑то отозвалось эхом, и сознание обуяла боль. Схватившись за голову, Альтаир отстранился и упал на колени. Аврора что‑то кричала, размахивая копьём, искажая милое личико гневом. В ушах звенело. Казалось, что из них вот‑вот пойдёт кровь. Но нежные руки касались его лица, успокаивая и охлаждая пыл. Все вокруг задрожало помехами и исчезло, оставив после себя пустоту.

Мир открыл глаза. Медленно падал снег. Тихо. Трещал костёр. Перед глазами только снег и ветви хвойных деревьев, цепляющих кронами серое небо. Лес. Когда они высадились на Санктум, паладин ничего не сказала о задании, кроме как что они ищут древний храм, постоянно оглядываясь по сторонам. Стоило ступить на сушу, предупредила о заклятии, погружающего человека в вечный сон. А что дальше? Мир никак не мог вспомнить. Кажется, он поддался чарам острова и был вынужден вернуться во времена, о которых предпочёл бы не вспоминать никогда. Отвратительное послевкусие, которое разбавляло приятное лёгкое тепло в груди. С первого раза пошевелиться не получилось, но, шумно втянув холодный воздух сквозь зубы, парень смог встать на локти. Большие крылья укрывали его тело, сохраняя тепло и жизнь в столь суровый мороз. Повернув голову, он увидел спину паладина. Укрыв его своими крыльями от холода, та сидела тихо перед костром, усадив рядом плюшевого лиса. Плечи Луны дрогнули, как только она поняла, что демон очнулся, но не обернулась. Мир помнил этот страшный сон. Не то сама Луна, не то частичка маны паладина в печати, принявшая её облик, освободила его от заклятья. Неожиданно.

– Луна, – сонно прохрипел парень. – Ты… В порядке?

Молчание. Мир не сводил с неё взгляда, от чего‑то надеясь, что она обернётся. Точно ли это была она? Если подумать, демон никогда не присматривался к её лицу, то ли из‑за капюшона, который почти не снимался, то ли из‑за того, что никогда не придавал значения тому. До недавнего времени Луна для него была бесполезным безликим магом.