Венец из Белых лилий

Для Тессерии прошло пять сотен лет. Если Луна говорит правду, а с чего бы ей сейчас врать, то для неё война закончилась всего несколько лет назад. Воспоминания о ней могут убивать изнутри, впрочем, зависит от того, какую именно роль паладин играла в этой битве. Почему‑то Мир не додумался просить об этом. Он не воспринимал этот разговор слишком серьёзно, поскольку напарница говорила спокойно, без тревожных звоночков.

– Хорошо, – Луна дернула плечами, складывая крылья и обращая их в печать. – Пошли уже. Нам предстоит найти одну очень важную вещь.

 

12

Альбус. Дурная кровь воина

 

Отбросив в сторону волчью голову чудовища и стряхнув с лезвия чёрного копья, украшенного вьющимися розовыми розами, смоляную кровь, Динара подняла взгляд к вершине горы. Вокруг лежали тела огромных горбатых волков с тёмной шестью, имеющий красный перелив. Их рёбра росли поверх шерсти, на теле было множество глаз, везде, кроме уродливой морды. Пасть не скрывала острых зубов, растущих в несколько рядов, рост одного такого волка равен росту взрослого человека и лишь иногда попадались вожаки – крупнее и свирепее, чем кто‑либо в стае. Позади Динары, расправившись с последним монстром, был мужчина в чёрном балахоне. Его лицо скрывала тканевая маска, но белые волосы и голубые глаза выдавали в неизвестном паладина. Его звали Шедоу, один из известнейших адептов. Динара не знала его настоящего имени, да и необходимости в этом не было. Личность бойца не скрывали, но боевых товарищей и генерала он попросил не распространяться, чтобы не иметь проблем с высшим обществом Парадиза. Шедоу известен среди адептов не только своим умением проникать в самые укромные уголки Тессерии и вести бой, но и нелюбовью к правящей династии Парадиз.

Пейзаж мрачной Хель поражал. Из‑под горы, лились водопады лавы, поднимая температуру воздуха. Земля народа демонов отличалась обилием гор, которые те делили с драконами, обустроившихся по соседству на территории вечно действующих вулканов. Лесов и полей почти не было, лишь чёрные скалы, под которыми кипела жизнь. Города томились глубоко под землёй, а врата их разбросаны по всей Хель, но замаскированные так, что без нужного знания можно пройти мимо заветной двери. Несмотря на дурную славу, вдоль и внутри гор территории демонов росли алые полупрозрачные кристаллы с редким вкраплением желтых пород. Редкая растительность имела власть лишь у подножий гор, и, чем выше приходилось подниматься, тем меньше на пути попадалась хоть какая‑то зелень, даже в виде простого мха.

– Ну как? – поинтересовался Шедоу, наблюдая, как Динара хладнокровно выдирает большое чёрное сердце из груди вожака убитой стаи. – Возвращение на родину матери подняло настроение?

– Впечатляет, – та выпрямилась и бросила в ответ лёгкую непринуждённую улыбку. – Живописное место. Жалко, что с правителем не повезло.

– Рано или поздно у власти может оказаться дурной разум, – согласился мужчина, толкнув ногой один из трупов монстров.

Тело лениво поползло с края обрывистой, каменной тропы, парящей над землёй. Упав, скрылось в липком чёрно‑красном тумане, что стелился там, внизу. Хель окутывал плотный тёмный туман. Столица этих земель, Оз, как и множество других городов с древних времён томились под землёй, но жуткий туман, если верить историческим справкам, появился незадолго до начала войны, обрекая демонов вечно жить без солнечного света. В настоящее время ни один из демонов, который ни разу не покидал родные земли, ни разу не видел солнца.

Динара тяжело вздохнула, подняв голову к небу. Плотные серые облака сливались с туманом, окутывающим землю и горы пеленой сна. Появилось некоторое сочувствие к жителям Хель. Не потому, что Динара демон. Увидев впервые солнце, чистое небо, вдыхая чистый воздух, не наполненный запахом гари, никто из них не захотел бы возвращаться назад. Мир тоже не захотел.

– Идём, – выдернул её из раздумий тихий голос Шедоу. – Времени не так много.

– Да, поторопимся, – кивнула женщина, бросая сердце вожака стаи на тропу.

Огромный каменный храм выделялся из мрачного пейзажа красными витражами и стенами, уходящих в чёрную скалу. Словно цветы вдоль тропы и на полуразрушенных ступенях росли кристаллы, излучающие лёгкий свет, став ориентиром. Каменные колоны, изображённые в виде крылатых исполинов, держали коринфский ордер. Всё сделано из чёрной породы горы, ведь мастера Хель целенаправленно выстраивали храм подобным образом. До начала Великой войны, вопреки слухам о кровной вражде паладинов и демонов, оба народа были союзниками, поддерживая равновесие в мире. Яблоком раздора стали гримуары и занявший тогда престол Хель никому ранее неизвестный Лиам Гримм.

– Ты знаешь, как открыть двери храма? – поинтересовалась женщина у паладина, поднимаясь по ступеням.

– Храм не закрыт. Это место пророчеств, которое предназначалось для потомков, запутавшихся в суждениях, – объяснил тот, идя впереди. – Но с началом династии Гримм храм должен был быть разрушен.

– Что помешало?

– Его невозможно разрушить. Не только древние паладины славятся могущественной маной, но и мастера Хель, строившие храм, – в голосе Шедоу звучала насмешка. – Современность и в подмётки не годится тем временам.

Они медленно шли по ступеням, заставляя растущие рядом кристаллы светиться ярче. Гостей ждали большие каменные двери с тем же узором, что врата в гробницу Божественного Небесного Зверя. Стоило преодолеть последние пять ступеней, как этот узор озарился алым цветом, активируя скрипучий механизм. Каменная крошка на ступенях задрожала, скатываясь вниз. Кристаллы замелькали, и перед дверью появилась красная печать‑замок. Она была круглой, с шестиконечной звездой, узорами и шипованной розой в центре.

– Замок? – удивилась Динара, вспоминая слова Шедоу. – А как же свободный вход?

– Я ведь сказал, что храм разрушить нельзя. Скорее всего, это что‑то вроде активатора защитного механизма, – паладин подошёл ближе и чуть коснулся пальцем магической печати. – В ней нет скверны. Только магия тьмы.

– И кто же из нас повернёт механизм? – скрестив руки на груди, она деловито подняла уголок губ.

– Я долго обхаживал это место, и выяснил одну очень интересную деталь, – сделав шаг вперёд, Шедоу прошёл сквозь печать и каменные двери начали отворяться перед гостями.

Не скрывая удивления, Динара потянула высокий ворот водолазки, наблюдая, как дверь послушно открывается перед паладином. Из тёмного коридора вырвался запах грозы и подступающего дождя. Кристаллы мелькали, приветствуя метеоров.

– Придание гласит: «Коль с миром явится создание, желая знать разгадку тайн, Ермиль откроет свои двери, даруя знание просящим», – мужчина выпрямился и, указывая рукой в тёмный коридор, повернулся к демону, будто приглашая войти. – Добро пожаловать в Ермиль, храм Равновесия земель Хель.