Вильмонтейльн и зомби
– Это точно ободок! – подхватила Шильда и осторожно обошла черную дыру по кругу, то и дело присаживаясь на корточки, чтобы изучить землю. – Похоже на буквы. Клянусь, я даже могу прочитать кусочек фразы: «Времени ход, иди наоборот».
– Ты же понимаешь, что это на самом деле, верно? – загадочно спросила у подруги Батис и внушительно замолчала.
Увы, Джилиана Ван Де Блейк понимала.
Роясь в земле, как собака, закопавшая кость и теперь пытающаяся ее найти, последняя из рода Алроуз обошла по кругу черный провал и воочию убедилась, что покрытая травой надпись гласит:
– «Времени ход, иди наоборот задом наперед с заката на восход, все будет так, как я скажу, противоход я ворожу: входи, герой, твой мир теперь мой», – прочитала Джилиана и еле удержалась от того, чтобы не перекреститься, как любил делать ее бывший возлюбленный Лестер Маккинли.
– Мост «Окно»! Это он! – не выдержав, радостно завопила Батис, и подняла с земли камень, чтобы бросить его в черную дыру и измерить ее истинную глубину.
Вдруг из ямы донесся звонкий стук и приглушенный рык.
Шильда, бледная, как смерть, мужественно переборола желание с диким воплем броситься наутек в чащу Ржавого леса и заглянула вглубь черной дыры, увидев по ту сторону каменный тоннель, по которому шла толпа чудовищ в доспехах.
Нарушая все законы природы, толпа монстров двигалась так, словно ходьба по стенам была для нее делом обычным. Увидев перепуганную девушку, чудовища с криками бросились вперед и через мгновение вывались на поляну, как дрожжи из деревенского туалета.
– Мультик? Хуз? – удивленно спросила Шильда, рассматривая огромного зеленого орка и лучника в золотых доспехах, старых добрых друзей из компьютерной игры, беспомощно лежащих на траве, словно жуки, коварно перевернутые на спинку.
– Это последствия перехода. У них акклиматизация, – деловито пояснила Джилиана, тыкая носком ботинка незнакомого героя, одетого, словно Ван Хельсинг.
– Вы хто? – прогудел, словно органная труба, орк. – Че за скилл? Я в полном умате[1].
– Болван, – с трудом выговорил Хуз, – это не игра. Я чувствую боль. И вонь. Котлетка, Пюрешка, вы как?
Названные герои, покачиваясь, встали. Выглядели они так, словно только что прокатились на американских горках, и их до сих пор мутило.
Это были парень и девушка, выглядевшие почти одинаково, словно двойняшки. Оба были одеты в коричневые кожаные доспехи, украшенные кружевами, шестеренками и цепочками.
На девушке красовался черный кружевной корсет и цилиндр с серебряными шестеренками, из‑под которого кокетливо выглядывали короткие светлые локоны. Ее белокурый брат‑близнец носил белый кружевной жилет и такой же цилиндр с золотыми шестеренками.
В руках оба держали диковинное оружие: девушка – серебряную колотушку, похожую на молоток, а парень – золотой пистолет, смахивающий на воронку, в которую зачем‑то вставили пружину.
– Все норм, – со стоном отозвался третий незнакомец с длинными темными волосами и лорнетом в длинном кожаном плаще, состоянием здоровья которым никто не поинтересовался, а зря, ведь ему переход дался труднее всех, – только шляпу помял, а так… все норм.
– Макарошка, – тоненьким голоском произнесла девушка в цилиндре и помогла товарищу встать, – здесь какие‑то нипы[2]. Что это за локация?
Неизвестно, чем бы закончилось дело, если бы в разговор героев не вмешалась Шильда.
– Всем привет. У меня для вас две новости: одна плохая, а другая – очень плохая. С какой начнем?
Глава 6
– Так, если это плохая новость, то какая тогда – очень плохая? – мрачно поинтересовался Хуз, когда Шильда объяснила игрокам, что они переместились из компьютерной игры в волшебный мир и стали заложниками иной реальности, и все происходит, увы, по‑настоящему.
– Здесь набирает силу средневековый зомби‑апокалипсис, – вмешалась Батис, в которой орк и лучник с трудом признали Госпожу – так сильно ее реальная внешность отличалась от образа игрового персонажа.
– Так ведь это не плохая новость, а очень и очень хорошая! – легкомысленно воскликнула девушка в цилиндре и звонко рассмеялась. – Мы как раз профилируемся на зачистке нежити. Правда, Пюрешка?
Парень, которого на самом деле звали Пьером, а друзья – Пюрешкой, холодно улыбнулся и кивнул. Он был французом и общался в чате игры с помощью гугл‑переводчика, который теперь исчез, превратив его в безмолвного убийцу живых мертвецов.
Девушку звали Колеттой, и она тоже была иностранкой, правда, никакого барьера у нее, отродясь, не существовало: ни языкового, ни этического, ни психологического. Она без умолку лопотала то на французском, но на английском, то на бог весть каким языке. Неудивительно, что компаньоны по игре называли ее Котлеткой, ведь она могла превратить в лепешку не только мозг зомби, но и живого мыслящего человека.
«Excite mes nerfs et je vais baiser ton cerveau[3]», – гласила татуировка у нее на руке, глубинное значение которой постигла только Джилиана Ван Де Блейк и молчаливый Пьер.
Макарошку звали Марком. В реальной жизни он был поваром, который засорял чат игры рецептами итальянских паст, за что и получил свое прозвище. Узнав, что попал в волшебный мир, Макарошка ни капельки не удивился, зато его шокировало то, что Батис и Джилиана оказались самыми настоящими ведьмами, к которым он причислил по ошибке и Шильду, не догадываясь, что в душе она – злой и вредный гном.
– Ван Де Блейки отравили жизнь в Локсе, теперь игру превратили черт знает во что, – недовольно проворчал Хуз, сверля Шильду недружелюбным взглядом, – не зря ты меня в игре бесила. Видно чуял, что ты и есть та самая мелкая и злая паршивка, что попортила мне… хм… кровь, а Мультику – кукуху!
– Заткнись, вонючка! – дружелюбно, по старой доброй привычке, огрызнулась Шильда.
– У нее даже кровь отрицательная, что уж говорить о характере? – попыталась разрядить обстановку Джилиана Ван Де Блейк, напряженно всматриваясь во тьму Ржавого леса.
[1] Умат (разг.) – состояние сильного алкогольного опьянения
[2] Нип (игр.) – неигровой персонаж компьютерной игры
[3] Возбуди мои нервы, и я поимею твой мозг (франц.)
