Во главе раздора

Моё тело обмякло, и я привалилась к машине, позволив себе расслабиться. Лучезарный приближался уверенным шагом, за копыто таща по асфальту убитую мной эмпусу. Я плотнее сжала губы, ощутив, как желчь подобралась к горлу. Элион пошёл к нему навстречу и весело присвистнул, глядя на тело существа.

– Убери руки от Авилы! – строго обратился лучезарный к кому‑то.

Я обернулась. Длинноволосая девушка, прижав Авилу лицом к капоту машины, давила ей предплечьем на горло, вынуждая оставаться смирной. Барменша брыкалась и шипела, пока вторая шептала ей какие‑то угрозы на ухо. Почувствовав моё внимание, девушка подняла взгляд, и я едва сдержалась от разочарованного стона. Лицо Мейв исказилось неприязнью. Она отбросила Авилу, потеряв к ней интерес.

– Опять ты!

– Тише, Мейв. Всё хорошо, – примирительно встрял Кай, впервые в его голосе проскользнула хоть какая‑то интонация, и теневая захлопнула рот, проглотив всё, что хотела сказать.

– Где Деклан? – хмуро спросил Микель у Элиона, который нацепил расслабленное выражение лица.

– Он в норме, валяется за машиной в отключке. Дурман слабый, его быстро отпустит, – выдал теневой, будто происходящее абсолютно обычное дело.

В ответ Микель обругал его. Элион проигнорировал и наклонился над телом эмпусы. Растрёпанная Авила с ненавистью смотрела на Мейв, которая пыталась испепелить меня взглядом, а Кай продолжал стоять рядом, явно подозревая, что я могу дать дёру.

Хочу домой.

Сирша будет переживать. Надо написать ей, что всё хорошо.

Хотя это ещё под вопросом. Кто знает, что теневые делают со свидетелями произошедшего в их районе. От тревожных мыслей я даже не дёрнулась, лишившись каких‑либо эмоций после пережитого.

Я всем телом налегла на машину, ноги подламывались, и мне нестерпимо захотелось сесть. В ушах поднялся умиротворяющий монотонный шум, перекрыв бóльшую часть остальных звуков.

– Кто уложил эмпусу? Ты не… пушку, – деловито уточнил Элион.

– Не я. Её… Кассия.

Я заморгала, услышав своё имя, и ощутила многочисленные взгляды, но половина разговора ускользнула от моего сознания.

– На неё… онир. Образ кошмаров. Нашёл… кровь и следы, но тело…

Я тряхнула головой, пытаясь сбросить дурман, мешающий разобрать слова Микеля. Кто‑то подхватил меня, когда всё накренилось. Я вяло отмахнулась, но чужие руки ощупали моё лицо, оттянули веки, пальцы сжали подбородок, не давая дёргаться.

– Кас… сия.

Из горла вырвалось шипение, мысли немного прояснились из‑за острой боли в руке. Зрение обрело чёткость, позволив различить Кая, сжавшего моё левое запястье. Он намеренно сдавил, и кровь из оставленных ониром порезов сильнее потекла по пальцам.

– Кто это сделал, Кассия? – строго спросил Кай, его взгляд исследовал моё лицо, пока я морщилась от боли.

– Онир, – выдавила я, силясь вырвать руку. – Могу я… пойти домой?

Губы Кая напряжённо сжались, между сведёнными бровями пролегла морщинка. Я вздрогнула, когда Кай вновь заговорил после затянувшегося молчания.

– Микель, запихивай эмпусу в… багажник. Авила, за… разберусь с Декла… Элион, возьми девчонку и… в нашу машину, – властно приказал он. – Мейв, садись за руль, и отправляйтесь к…

Продолжения я не услышала, отключившись на мгновение. Похоже, голова запрокинулась, и удар затылком о тачку вернул меня в сознание. Земли я так и не коснулась, Элион взял меня на руки и побежал.

Дальше мир только качался, наполнившись звуками чужого дыхания, урчанием двигателя и ощущением кожаной обивки под щекой. В машине пахло кофе и дорогим мужским парфюмом. Мейв и Элион переругивались, что‑то напряжённо обсуждали, пока я безвольной куклой валялась на заднем сиденье. Едва не сползла на пол, когда Мейв резко вырулила на широкую дорогу. Стало светлее от многочисленных фонарей, а моё сознание уплывало в какой‑то бредовый кошмар.

Перед глазами были спинки передних сидений и мелькающие неоновые вывески через стекло. Я моргнула.

И вокруг всё в огне. Чёрное пламя плясало, а незнакомец продолжал держать меня перед своим лицом.

Моргнула. Мейв проскочила на красный свет светофора под возмущённые гудки других водителей.

Моргнула.

Незнакомец с чёрными волосами, не опуская меня на пол, понёс на выход из горящего дома. Он прошёл сквозь чёрный огонь, как сквозь что‑то ненастоящее, а затем через стену. Та для него стала сумрачным туманом, а за его спиной снова затвердела, вернув себе первоначальный вид.

– Эль, набери… Скажи, чтобы подгото… лабораторию. Мы прибудем через… минут, – голос Мейв то пропадал, то появлялся.

Моргнула.

Тёплый воздух показался сладким после дыма и гари. Вокруг орали сирены, но мужчина нёс меня дальше сквозь ограды, деревья и стены других домов, будто в его мире препятствий не существовало. Я начала рыдать и истерично биться в его руках.

Визг тормозов, и меня резко бросило вперёд. Из горла вырвался стон от удара о спинку переднего сиденья.

– Видишь. Она ещё живая, – заявила Мейв, отстёгивая свой ремень безопасности.

– И она должна такой остаться! – возмутился Элион.

Двери открылись, меня опять вытащили на свежий воздух, и я жадно вдохнула. Широко распахнутыми глазами таращилась на подбородок Элиона, пока он нёс меня на руках. Было страшно моргнуть и снова провалиться в кошмар. Мы прошли стеклянные двери и попали в ярко освещённое помещение.

Дальше всё смешалось в размытом сиянии слепящих ламп и чужих голосов. Они то ругались, то тихо переговаривались. Меня передавали из рук в руки, я очутилась в каком‑то кресле. Глаза слезились от сухости, всё тело тревожно вибрировало. Я сдалась, опустила веки и больше не смогла их поднять.

 

* * *

 

– Хорошая работа. Спасибо за помощь, вы свободны.

Послышались неразборчивые ответы, затем удаляющиеся шаги. Кто‑то подошёл ближе, и я дёрнулась от боли в руке.

– Всё хорошо. Это просто укол, – пояснил незнакомый мужской голос, и я почему‑то была уверена, что это он мне.

Потребовалась пара попыток, чтобы всё‑таки поднять отяжелевшие веки. Затуманенное зрение не сразу приобрело чёткость.

– Вот так, молодец. Ты меня понимаешь? – Мужчина отложил использованный шприц в металлический контейнер.