Во власти проклятого короля

– Это все ваши вещи, барышня? – участливо спросила сударыня Мадин.

– Это даже не мои вещи, – Алена устало взглянула на небольшой саквояж, собранный на корабле.

– Ни чего не стоит переживать. Институт обеспечит вас всем необходимым. А сейчас отдыхайте, а я распоряжусь насчет позднего ужина. Думаю, что‑нибудь да найдется, – старшая воспитательница удалилась, оставив Алену осматриваться в одиночестве.

Борясь с наваливавшейся усталостью, девушка бегло оглядела место, где ей предстояло провести какое‑то время. На первый взгляд совсем не плохо: удобная кровать с балдахином, стол с полками, массивный шкаф, несколько стульев и даже трюмо. Заглянув в небольшую боковую дверцу, Алена пришла в дикий восторг. Ванна! И горячая вода в одном из кранов! Настроение резко поползло верх.

Неожиданно в наружную дверь постучали. Вернулась сударыня Мадин с небольшим подносом. Запах горячего чая распространился по всей комнате.

– На сегодня я вас оставлю, а завтра с утра получите одежду институтки. Доброй ночи.

– Доброй ночи, сударыня.

В выборе между едой и ванной победила еда. Наскоро ополоснув руки и лицо, Алена откинула салфетку с подноса. Булочки, масло и джем не долго приветливо ей улыбались, пока, журча, набиралась вода для купания, поднимая густой пар. Особую радость вызвали бутылочки‑флакончики, расчесочки‑заколочки в маленьком навесном шкафчике. Нашлось даже некое подобие зубной щетки.

Удовлетворенная удачным завершением тяжелого дня, новоиспеченная институтка сладко заснула на пуховых подушках.

 

Глава 5

 

Утро добрым не бывает. Так думала девушка, ожидая беседы с ректором института, который по совместительству являлся Королем‑инквизитором.

Мрачный мужчина, сидя за столом, подписывал стопу бумаг, изредка бросая взгляд на ожидающую девушку, стоявшую напротив. В скромном платье институтки она совсем не походила на вчерашнего сорванца. Миловидное личико, большие, удивительной синевы глаза, опушенные густыми ресницами, красиво изогнутые брови, небольшой носик и четко очерченные, слегка пухлые губки. Привлекательность барышни портила ее крайняя бледность, резко выделяющаяся на фоне длинных темно‑каштановых волос. Ее можно было назвать красавицей, не напоминай она в этот момент маленького нахохленного птенца, спрятавшего руки в карманы платья.

Закончив скрипеть пером, Его Величество поднялся и медленно приблизился к новой воспитаннице. Она вскинула на него свой взгляд. И какие только бесята там не плясали. Возмущение почти выплескивалось наружу. Но молчит, сдерживается. Уже хорошо.

– Итак, барышня. Как же все‑таки нам вас называть? – спокойным ровным тоном спросил король.

– Можно Аленой, – она не решилась придумывать себе другое имя. Свое нравилось всегда.

– Необычное имя. Почему именно так?

– Вертится в голове.

– Может быть, в вашей головке еще что‑нибудь вертится?

– Смотря, что вы имеете в виду.

– Ну, например, название обители, которую вы покинули? Имя старшей служительницы? Святилище обители?

– Нет, не помню, – Алена сжалась, она даже не понимала, о чем ее спрашивает этот «инквизитор».

– Встречу с моим братом королевичем Радором помните?

Такое разве забудешь.

– Да, очень хорошо помню, как он натягивал штаны и ругался.

– Вот это то, о чем вам следует забыть навсегда. Выкинуть из своей очаровательной головки увиденное в тот день, особенно обстоятельства встречи их королевских высочеств. Сможете?

– Уже забыла, – а что ей от воспоминаний ни горячо, ни холодно.

– В таком случае мы с вами сможем договориться. Вторым условием вашего нахождения в институте будет беспрекословное соблюдение дисциплины и усердие в учебе. При соблюдении обоих условий я лично беру заботу о вашем будущем. Вы ни в чем не будете нуждаться и получите минимум воспитания и образования, необходимого для будущей хорошей жены.

– Репутация вашего брата того стоит? – Алена искренне удивилась, хотя от слов «воспитания» и «жены» неприятно заскребло внутри.

– У моего брата нет репутации. Того стоит мир между нашими государствами. Кровопролитная война станет неизбежной, откройся правда отцу обманутой королевны или ее будущему мужу: тому несчастному, кто выиграл на ристалище этот подгнивший приз.

– Еще один момент, Ваше Величество. События того дня известны не мне одной, но также и сударю Грэну.

– О нем можете не беспокоится, Грэну я доверяю больше, чем королевичу.

Алена подумывала было отказаться от королевской заботы, но оказаться одной на улице незнакомого города, да что там города – целого мира, никакой безумной отваги не хватит. Пообживется, поосмотрится, а там и будет решать, насколько стоит быть самостоятельной.

Вацлав воспринял ее задумчивость по‑своему. Он выставил на стол небольшой, но очень тяжелый сундучок, откинул крышку и жестом пригласил Алену подойти. Приблизившись, она увидела несметные сокровища, переливающиеся в свете лучей восходящего солнца, заглядывающих через высокое окно.

– Вы можете выбрать все, что пожелаете.

– Но мне ничего не надо, – к украшениям было страшно прикасаться. Она видела подобные только в Алмазном фонде Московского Кремля, за толстенными стеклами. Алена отвела руки за спину и взглянула на Короля. Вчера он находился в полутьме, наверно поэтому она не заметила, что король очень молод. Шрамы, конечно, визуально делают его старше, как и усталый взгляд, но если внимательно присмотреться, Его Величеству не дашь больше двадцати пяти – двадцати семи лет. И на инквизитора он сегодня похож намного меньше. Скорее на его жертву. Девушка, задумавшись, смотрела на Короля, не отводя глаз. Очнулась она от насмешливой фразы: «Милая барышня, неужели мои шрамы привлекли вас больше, чем искусство ювелирных мастеров?» Алена, смутившись, быстро перевела взгляд на шкатулку, потом снова вскинула глаза на Короля.

– Но мне правда не нужны ни украшения, ни какие‑либо другие дополнения к ранее обещанному вами. В настоящее время я действительно нуждаюсь в еде крыше над головой, и того, что получают институтки, будет вполне достаточно.

– Первый раз встречаю девушку, которая отказывается от драгоценностей. Поступим по‑другому. Мне будет приятно, если вы что‑то выберете для себя и наденете на бал знакомств.

– На какой бал, – Голос Алены сел до шепота. Вот только балов ей не хватает сейчас. Она машинально сдула прядь волос, упавшую ей на лицо.