Воин Судьбы

С каждым произнесенным словом Семен ощущал, как его усталые мышцы наливаются силой и легкостью. Предстоящая задача больше не казалась ему самоубийством. Все было выполнимо. Все было правильно.

Замерев на мгновение, он улыбнулся, будто осознал, что всю жизнь прожил в ожидании этой минуты, после чего ринулся в бой.

Сперва он схватил автомат и гранаты, так как ни о какой скрытности уже не думал. А когда боекомплект закончился, он неистовым хищником продолжил вырезать всех, кто попадался ему на пути. Кружась в танце смерти, он словно слышал громкий, басовитый, восторженный хохот, следующий вслед за ним. Руки работали сами по себе, и Семен все больше ужасался и восторгался той бойней, которую устроил. Славная битва.

Но все же смерть его достала. Прошитый несколькими пулями, он бессильно упал на землю и краем глаза заметил, бегущих к нему оставшихся моджахедов. Он незаметно выдернул чеку из подобранных гранат и стал ждать. Семен Евграфыч радовался, что умирает как воин.

Внезапно время как будто остановилось, и он увидел перед собой взрослого огромного мужчину с серебряными волосами и золотыми усами.

– Любо, братец, любо! – оглядев поле боя, произнес он. – Негоже мне такими воинами разбрасываться. Рано тебе еще за кромку. Коль продолжишь так служить, буду рад тебя лично после погибели встретить. Но это в будущем. А пока дар тебе – кинжалы из моей личной сброи. Пользуйся правильно, разумно. А после погибели своей – вернешь. – добродушно сказал он, сжимая в его руках ножи. – И вставай давай, кажется, гости у тебя, – посмотрел он в сторону приближающихся врагов и исчез.

Семен очень жалел о том, что не успел тогда сказать слов благодарности своему покровителю, больно уж неожиданной была их встреча. Но поднявшись и не почувствовав на себе никаких ран, он в полной мере оценил подарок Перуна. Это были два идеальных кинжала, с нанесенными на них рунами.

Вступив в бой, от него словно отлетали искры молний. Движения немного ускорились, а после соприкосновения кинжалов с противником, от тех оставался лишь пепел.

После того дня, отметившегося и каким‑то чудом выжившего Семена определили в особый взвод, который решал наиболее сложные задачи.

Со временем солдаты благоговейным шепотом рассказывали друг другу об офицере с причудливыми кинжалами на поясе, присутствие которого приносит успех в любой операции. Его любили, его уважали. И вплоть до момента, когда он ушел со службы, его всегда помнили как отличного воина и верного товарища – Калинкина Семена Евграфыча, позывной «Удача».

 

Из армии он ушел по причине того, что просто устал от крови и захотел обычной жизни. К тому же из‑за своих убеждений и принципов он довольно тяжело переживал развал страны.

Вернувшись в родную деревню, Семен начал жизнь обычного военного пенсионера, где занимался хозяйством и воспитанием маленькой внучки, в которой души не чаял. Времена были не простые, потому ее родители уехали в город, на заработки, оставив свою дочь вместе с дедом. Чему он был несказанно рад, так как казалось, что после всего, чего он пережил, включая войну и смерть жены, это маленькое чудо было единственным, что могло растопить его сердце и вызвать улыбку.

Семен никогда и никому не рассказывал о том, что видел Бога. Это было лишь его, личное. За кинжалами же он следил, но больше никогда ими не пользовался.

 

Но годы шли, и внучка, которая выросла просто красавицей, уехала в город на учебу. Но не забывала каждый день звонить своему любимому дедушке.

– Деда, меня сегодня подруга на концерт позвала, представляешь?! В нашем захолустье такая знаменитая группа будет играть, – Алиса совсем не думала о том, что дед способен ей что‑то запретить, потому и рассказывала ему обо всем.

Деду Семену это, естественно, не понравилось, но виду он подавать не стал. Ну не мог он ни в чем отказать своей внучке, а та об этом знала и бессовестно вила из него нитки.

– Хорошо, Алиска, – по‑старчески прокряхтел он, – только позвони уж старику, как домой вернешься. Знаешь же, что не усну.

– Хорошо‑хорошо! Целую, деда!

Сегодня Семену было не спокойно. Так не спокойно, как не было уже очень давно. То ли старость начала брать свое, то ли дурные предчувствия одолевали. Он привык доверять внучке и никогда излишне не беспокоил звонками, но тут не выдержал и набрал ее номер.

Гудки давили томительным ожиданием, но, наконец‑то, с той стороны взяли трубку.

– Деда… – звучал заплетающийся, как будто сонный голос Алисы, – эта группа....похитили....помоги…

– Босой, ты трубку у нее не забрал, что‑ли? – услышал Семен сторонний голос, после чего телефон отключился и больше не включался. Никогда.

С тех пор прошло два месяца, как об Алисе никто не слышал. Полиция ничего не могла сделать, так как трупа не было, а группа, в момент звонка, да и вообще на весь вечер, имела железное алиби.

Через какое‑то время родители девочки сдались. Но не Семен. А когда он в первые увидел афишу концерта группы «Демонические псы», кинжалы, лежащие у него за пазухой, как будто загудели в нетерпении, а в голове пронесся многоголосный шепот: «Тьма…Тьма…уничтожь их, слуга Перуна…»

Он уже не надеялся найти свою внучку, но точно для себя решил, что будет мстить. Поэтому посмотрев, что следующим городом в их турне будет Санкт‑Петербург, он на машине поехал в культурную столицу.

 

Евграфыч не боялся оставить какие‑то следы, так как собирался закончить жизнь именно тут, во время сражения с нечистью. Вырубив охранника у служебного входа, он встал у гримерки, в которой услышал разговор участников группы:

– Кстати, выбрал уже кого‑нибудь из фанаток? Чернобог не любит ждать. Надо все сделать до того, как закончится концерт, и наши иллюзии сойдут со сцены.

– А я бы вообще пораньше на сцену вернулся… – слащаво проговорил третий, внешности которого я не видел. – Волнами безумия могут управлять только иллюзии, но под конец концерта это уже не будет иметь значения. Публика и так в экстазе. А я так люблю получать овации!

– Ну так сходи и приведи кого‑нибудь. Наплети, что пока на сцене дублеры, у нее есть возможность познакомиться с группой, ну или что‑то типа того. Главное заманить сюда дуреху, а дальше дело техники.

Семен осознал, что произошло с его внучкой, от чего впал в ярость и начал произносить молитву Перуну.

Когда же открылась дверь, и первый из участников собирался выйти, он наткнулся на странного деда, из глаз которого били искры. Он не собирался с ними разговаривать, ему не нужны были их мольбы, поэтому все закончилось быстро: перерезав горло первому, он с двух рук метнул в оставшихся участников группы оба кинжала. От всех троих остались лишь горстки пепла.

Выдохнув и не спеша подобрав кинжалы, он уже было направился к выходу, но услышал грохот. А когда обернулся, увидел груду упавших вешалок со сценическими костюмами, из которых вылез молодой русый парень.