Восход Стрикса

Только здесь, под землей, те, кто остался от некогда могучего ведьмовского рода, могли спокойно существовать и не бояться гонений.

– Быть может, ты и знаешь систему подземных ходов Клыка вдоль и поперек, вот только это отнюдь не гарантия безопасности. И более того, ты всегда в неподходящий момент выбираешь новую дорогу! – буркнула Нова и закатила глаза.

Тут же ее нога скользнула по мшистой шубе камня, и ведьма успела только вскрикнуть:

– Нова!

Поймав подругу за руку, Нерисса потянула ее на себя, но хрупкая с виду девушка оказалась на деле куда тяжелее и без труда увлекла спасительницу за собой. Ведьмы повалились на мшистый камень, и их платья из светлого сукна вмиг стали зелено‑черными. Влага с земли быстро пропитала ткань и добралась до кожи, обжигая ее холодом.

С минуту ведьмы оторопело глядели на чумазые лица друг друга, а после каждую охватили совсем разные чувства. Нерисса захохотала до колик в животе, а Нова взвыла и зарычала:

– Я тебя ненавижу!

– Да брось… Я ведь знаю, ты меня обожаешь! – все еще сгибаясь от смеха, ответила Нерисса, пытаясь подняться.

Встав сперва на четвереньки, она выпрямилась во весь рост, но первая попытка подняться обернулась неудачей: под ногами была скользкая каша. Поскользнувшись, Нерисса снова упала на мшистый камень, на этот раз вызвав смех у Новы.

Они дружно расхохотались.

– А теперь представь выражение лица Ниорин, когда мы явимся на совет Старейшин в таком виде! – все еще хихикая, выпалила Нова.

– Зачем представлять? – невозмутимо отмахнулась Нерисса, поднимаясь на ноги. – Лучше нам поторопиться и самим все увидеть.

Нерисса встала и помогла подняться подруге. Вместе, уже без былой осторожности, они лихо побежали по коридору, подгоняемые временем.

Коридоры на пути скользили и переплетались, как вены и артерии в теле человека: они то расширялись, то сужались, поднимались вверх или резко уходили ниже. Каждый новый поворот отличался от предыдущего – над головой сверкали фосфоресцирующие камни то лилового цвета, то голубого, а то и всех цветов сразу! В пещерке стены густо поросли странными растениями с монотонно мерцающими прожилками зеленого цвета, во впадине стены были идеально ровными и блестели, как зеркала, и только крошечные трещины выдавали в этих «зеркалах» камень.

Подгоняемые страхом опоздать на собрание Старейшин, Нерисса и Нова как бестии проносились по коридорам, распугивая встречных соплеменников.

Наконец они вырвались из сети узких тоннелей в просторную пещеру с высоким сводом, под которым мерцали минералы разных размеров и форм, наполняя ее загадочным свечением, придающим собранию особую таинственность. Зал напоминал амфитеатр со сверкающей самоцветами крышей. Ряды каменных уровней уползали все ниже и ниже, закручиваясь раковиной улитки вокруг небольшого, искусственно созданного колодца с кристально чистой водой. Рядом с колодцем стояли четыре фигуры в мантиях цвета бирюзы.

Старейшины вели напряженную беседу вполголоса, и никто из них даже не поднял взгляд на новоприбывших. Воодушевившись тем, что остались незамеченными, Нерисса и Нова прокрались к скамейкам.

– Кажется, мы не опоздали, – высказала догадку Нова, без сил падая на первое попавшееся место.

– Будем надеяться, что Ниорин будет того же мнения, когда заметит нас. – Нерисса шумно втянула солоноватый воздух носом, остывая после резвого бега.

Постепенно пещера заполнилась людьми, и гул голосов начал перебивать беседу Старейшин у колодца. Боясь упустить хоть слово, Нерисса пихнула Нову локтем в бок и кивнула на нижний ряд, где еще можно было найти себе место:

– Идем туда, здесь мы ничего не услышим.

– Ты нарочно хочешь маячить бельмом на глазу у Ниорин? – зашипела Нова, потирая бок.

– Если ты так ставишь вопрос, то да! – Нерисса сорвалась с места и, пригибаясь, устремилась к каменным ступеням, спускающимся к нижнему ряду. Нова буркнула что‑то себе под нос, но последовала за ней.

Когда девушки добрались до первых рядов и заняли места, Старейшины оторвались от созерцания колодца и перевели взгляд на собравшихся. Статная женщина с длинными белоснежными волосами презрительно сморщила нос, когда на глаза ей попались Нерисса и Нова в грязных платьях, да еще и в первом ряду.

Нова замерла, словно кролик перед удавом, и промычала:

– Духи‑защитники! По‑моему, она нас заметила…

– Если сомневаешься, можем помахать, – дразня подругу, Нерисса хотела было помахать рукой, но Нова навалилась на нее всем телом, не давая пошевелиться.

– Не зли ее! Ты совсем, что ли?

Нерисса ничего ей не ответила. Да и что она могла сказать? Уж точно не то, что боялась Ниорин до смерти и свой страх маскировала за жалкими попытками отшутиться, наивно полагая, что мудрая женщина не замечает ее детских уловок.

Потеряв родителей еще в раннем детстве, Нерисса, как и Нова, попала на воспитание к Старейшинам. Ниорин, Гилмор, Сайрус и Галин были опорой всего ковена. Именно они бережно хранили исконные ведьмовские знания и не давали варварам‑королям запустить свои загребущие руки в сокровищницу и разграбить то, что осталось от колдовского рода. Также в число обязанностей четверки входило и наставничество.

Быть воспитанницей Старейшин почиталось за честь, однако Нерисса все отдала бы за возможность изменить свою жизнь. Например, оказаться в таком мире, где ей не пришлось бы прятаться под землей, словно прокаженной, где она прошлась бы под открытым небом Клыка без страха шагнуть в костер, где рядом с ней были бы родители, а не наставники в лице Ниорин и остальных.

Старейшины воспитывали новые поколения сурово, но справедливо, напоминая о том, какова была реальная жизнь. Памятуя о том, что делали с ведьмами и колдунами раньше, наставники не столько обучали новые поколения магии, хотя и ей уделялась должное внимание, сколько воспитывали в них стойкость духа и развивали физическую силу.

С течением времени поколения обновлялись, и сила ведьм уменьшалась, поэтому вопрос обычной подготовки, физической и моральной, стоял более остро. Сейчас в ковене насчитывалось около восьмидесяти человек, среди которых силой природы облдала разве что дюжина. Остальные же были магами разума или обычными людьми, в чьих жилах не было ни капли колдовской крови.

Порой Нерисса даже завидовала им. Не наделенные силой, они могли, после забвения, насланного рукой мага разума, покинуть Клык и переехать на Одичалый берег, в Рафтмор или на Фроузленд, чтобы вести там самую обычную жизнь, не боясь быть «прочтенными» и посланными на костер. Но только не в том случае, если человек воспитывался Старейшинами…

Будь то чародей или же обычный смертный, не унаследовавший магического начала, попадая на воспитание к Старейшинам, любой становился частью единого организма и покинуть общину уже не имел права. Старейшины очень многое вкладывали в своих учеников, а потому не могли позволить такой подготовке сгинуть напрасно.