Восток. Запад. Цивилизация

Растрепанная.

В мятом домашнем платье, поверх которого наброшена шаль. Бледные руки мнут края этой шали.

Бледные пальцы с синеватыми ногтями.

Бледное лицо.

И черные глаза.

– В мире много чего бывает, но обычно светлых называют иначе.

– Как же? – Она вздернула подбородок.

– Виктория, – поморщился Орвуд‑старший. – Будь добра, веди себя прилично.

– А разве ведьмы ведут себя прилично?

– Не знаю про ведьм, но ты моя дочь. Поэтому окажи любезность, – произнес он с нажимом.

Эванора, в отличие от сестры, почти потерялась в кресле. Она сидела очень прямо и очень тихо. Только, пожалуй, теперь и слепой не спутал бы ее и сестру.

– По‑разному, – примиряюще сказал Эдди. – Целительницами. Прорицательницами.

– Магичками?

– Это не совсем то… это Дар. Милисента одаренная, но не ведьма.

– Почему так?

– И ведьмы, и маги берут Силу мира, но маги каким‑то образом претворяют ее в магию. В огненные шары, к примеру. – Больше ничего в голову не приходило. – А вот ведьмы эту Силу в мир возвращают, получая за то возможность его менять.

– А разве огненные шары его не меняют?

– Меняют, – признал Эдди. – Но не так. Тут дело вот в чем.

Он постучал себя по голове и затем – по груди.

– Не только эти ваши ученые разбираются… знавал я одну старуху. Она жеребят заговаривала. Совсем махоньких. Омывала ключевой водой. Шептала чегой‑то, отчего из тех жеребят такие кони росли, загляденье. Но вот Дара в ней ни на грош. Ведьмы чуют мир. И Силу в нем. Аккурат как кошки – кошачью траву. Где Силы больше, там они больше могут, а где меньше – там меньше. А уж насколько больше или меньше, то от мира зависит. Но Силу в себе они не удержат. Маги же, наоборот, больше нужного не возьмут, но и отдать не сумеют.

– Это несколько ненаучно, – заметил Бертрам, разливая по стаканам темный настой.

– Я дикарь, – отмахнулся Эдди. – Какая уж тут наука. Чего слышал, того и говорю. Маг если вычерпается до дна, то и там, где Силы мало, восстановиться сумеет. Тяжко, медленно, но сумеет. А вот ведьма – если Силы нету, то и она, почитай, не ведьма.

– И что теперь? – поинтересовалась Виктория, не скрывая раздражения. – Что со мной будет?

– Наука отрицает существование ведьм. – Орвуд‑старший поднял стакан. – Но…

– Что‑то я начинаю разочаровываться в этой науке. – Бертрам понюхал зелье. – Ваше здоровье! Пока моего на вас хватает.

Настой оказался горьким. И терпким. Травяным.

– Могли бы и нам предложить, – проворчала Виктория.

– Обойдешься. – Бертрам осушил бокал одним глотком.

– Ведьма, – подал голос мальчишка‑сиу, доселе державшийся так, что Эдди почти и забыл о его существовании. – Смерть. Тянуть. Ведьма быть там.

Он махнул рукой куда‑то в сторону.

– Ведьма забрать из того… – Он добавил несколько слов на низком вибрирующем языке. И все поглядели на Эдди.

А тот покачал головой: с сиу он общался не настолько тесно, чтобы выучить их язык.

– Душа вернуть. Можно. – Мальчишка вперился взглядом. – Если все забрать.

– Погоди, ты имеешь в виду, что она вытянула проклятье?

Кивок.

– И теперь можно попробовать призвать душу? – уточнил Орвуд‑старший.

Еще один.

И палец сиу указывает на Эванору.

– Два шамана суметь точно. Даже если один – дурак.

Все‑таки надо ему уши оборвать. Определенно.

 

Глава 13,

где леди получает предложение о дружбе и помощи

 

Утром я смогла развеять шары, которые за пару часов нисколько не поблекли, а стали даже будто бы ярче. К счастью, остаток ночи прошел спокойно. Снов я не видела, летать не тянуло, жрать, что характерно, тоже. То есть аппетит был, но… будто не такой, как раньше.

Или это я просто надеюсь.

– Я скоро вернусь. – Чарльз выглядел несколько смущенным. – Надо самому взглянуть. Что там. В университете. И вообще…

– Иди. – Я поглядела на пирожок, раздумывая, влезет он в меня или все‑таки нет.

И пришла к выводу, что нет.

Пока.

А потом посмотрим.

Как ни странно, настроение было на редкость… умиротворенным? Хотя, казалось бы, с чего… не с чего. А оно все одно.

За окном солнце.

Птички поют.

Не жарко, но воняет городом – впрочем, и запах этот не раздражает. Тем паче в саду он разбавляется медовыми цветочными ароматами.

Розы цветут.

Еще что‑то.

Дерево какое‑то растопырило ветви, раскинуло полог зеленой листвы. Свет проникал сквозь нее, и сквозь кружево беседки тоже.

И я чувствовала себя…

Хорошо. Пожалуй, впервые за долгое время по‑настоящему хорошо и спокойно. А потому появление девицы, это спокойствие нарушившей, меня не обрадовало.

– Мисс Грейсон. – Девицу сопровождало свекровище, которое тоже не выглядело радостным, и полагаю, вовсе не потому, что леди не должны разваливаться в креслах‑качалках.