Восток. Запад. Цивилизация

Сама знаю.

– Мисс Грейсон изъявила желание познакомиться с вами лично. – Лицо свекровищи отражало все ее сомнения. И я со вздохом села. Так, как подобает леди.

– Грета, – прощебетала эта самая мисс, а ведь, помнится, заявляться в чужой дом без приглашения невежливо. – Зовите меня просто Грета…

Вот чую, простоты в ней столько же, сколько во мне трепетности чувств.

– Я велю подать чай. – Свекровище подобрало юбки и удалилось неспешною походкой. Вот готова поклясться, что ее снедает любопытство.

Меня, к слову, тоже.

Что за мисс такая…

Миленькая. Личико круглое и белое, с румянцем розовым, с блестящими глазками. Губы бантиком. На шляпке тоже бантики.

И на рукавах бархатного жакета.

– Извините. – Голосок у нее тоже нежный до одури. Вот чувствую, бесит. А так хорошо сиделось, дремалось… – Я понимаю, что это до крайности неприлично, являться в чужой дом и без приглашения. И мне, право слово, неловко. Стыдно даже.

– Непохоже, – буркнула я сугубо из вредности.

Вот чего ей надо‑то?

Она опустилась на край плетеного стула. И слегка покраснела.

– Еще раз… извините.

Тут нашу беседу прервали чаем. В смысле подали его. И не только его. Стол сервировали в мгновение ока, даже вазочку с цветами притащили.

А вот свекровище не пришла.

Чаю нам налили.

И удалились. Правда, чувствую, что недалече. Но и пусть. Девица миленькая, сахарная вся, а потому оставаться с нею наедине как‑то… небезопасно.

Я прислушалась к себе и кивнула. Чутье никогда еще не подводило. И теперь оно подсказывало, что ничего хорошего от этой Греты ждать не стоит.

Та взяла чашку и с сосредоточенным видом принялась размешивать чай. Главное, сахар‑то не положила, а мешает… мешает.

И на меня смотрит.

Прямо‑таки буравит взглядом.

– Вы некрасивы, – брякнула она наконец, когда мешать притомилась.

И молчать.

Это я так могу часами. Даже, честно, призадуматься успела – нам бы там, в пустыне, такой вот сад, чтобы деревья, и цветы, и…

– На самом деле меня просила заглянуть к вам в гости моя тетушка.

И вновь пауза.

– И? – Я свой чай отхлебнула. Громко, с причмокиванием. Матушку это всегда очень злит, вот и у Греты глаз слегка дернулся.

– Моя тетушка – герцогиня!

– Сочувствую.

– Вы… издеваетесь? – осторожно поинтересовалась Грета.

– Да нет. Я искренне. Это она вас так… облагородила?

На щеках девицы вспыхнул румянец.

– Просто вы вся такая… – Я махнула рукой.

– Какая?

– Сахарная. Аж зубы сводит. У нас был один… доктор. В соседнем городке. Не сказать чтобы настоящий, так, коновал еще тот, только кровопускание и умел делать. Еще пиявками лечил. Но вот говорил, что избыток сладкого – очень вреден.

Красные пятна проступили на лбу гостьи:

– Ее… попросили составить вам протекцию. В высшем свете. – Чашку со взболтанным чаем Грета вернула на столик. – Сделать так, чтобы вас приняли, но… но это просто невероятно!

– Что именно? – Я склонила голову на бок.

– Вы… вы некрасивы!

– Знаю. Уже говорили.

– И что?

– Ничего.

– Вас это не расстраивает?

– Думаете, если я расстроюсь, то стану красивее? – Кстати, и вправду интересно.

– Вряд ли.

– Тогда какой смысл?

– Действительно. – Грета задумалась, хотя и ненадолго. – И манеры у вас ужасные.

– Стараюсь.

– Вы… вот что мне ей сказать, а?

– Правду.

– Она надеялась, что мы подружимся.

– Это она зря, конечно.

Грета кивнула, соглашаясь. А потом опять потянулась к чашке. Чай остыл и окончательно превратился в крашеную водицу. Неужели пить будет? Или воспитанная барышня сидеть с пустыми руками не должна?

– Хорошо, что и вы это понимаете, – сказала Грета. – Но мне сложно будет ей возразить. Тетушка весьма влиятельна. И от нее зависит моя судьба.

– Неужели?

– Моя семья не так богата. Приданого у меня нет. Титул… моя маменька, в отличие от тети, не составила столь блистательной партии. Поэтому ни титула, ни денег. – Это было сказано задумчиво. – Но у меня есть внешность, воспитание и тетушкина поддержка.

– Которую легко утратить?

– О да… У тетушки же помимо меня еще семеро племянниц. Две – мои сестры, остальные… – Она махнула рукой. – Они, несомненно, не столь хороши, но… моя помолвка вот‑вот состоится. Должна состояться.

– Очень за вас рада.