Восток. Запад. Цивилизация
– Да. – Свекровь словно почувствовала мои мысли и улыбнулась. – О нас пошли слухи. Не самого приятного свойства, хотя они не имели под собой оснований. Гевин чересчур благороден…
Мне показалось или в голосе свекрови проскользнула тень сожаления? Конечно показалось.
– Да и женат. А я не стала бы рисковать репутацией и расположением его императорского величества. В любом случае, я научилась многому. А заодно привыкла, что все теперь зависит от меня. И от некоторых привычек сложно избавиться.
Вздох.
А ведь и вправду. Ей, наверное, все это надоело хуже горькой редьки. Я вот тоже всякие дела хозяйские терпеть не могла. Ладно, заводов у нас нет, но вот скотина водилась, которую приходилось как‑то обихаживать. Корм запасать. Солому. Хлев обустроить. Дрова те же самые добыть. Жуть.
– Спасибо, – сказала я осторожно.
– В свое время леди Эстервуд весьма надеялась стать леди Диксон, – добавила она очень тихо. – Но ее родители сочли, что есть более выгодный вариант. Однако она не простила этой женитьбы.
– И крови вам попортила изрядно?
– Да.
– А теперь и меня вниманием не обойдет? Может, ну его, этот бал? Скажем, что у меня голова разболелась.
Конечно, никто не поверит. Ну и плевать.
– Боюсь, это будет означать поражение. – Свекровь поднялась. – И слабость.
Ну да, а перед шакалами слабость показывать нельзя.
– Эта Грета тоже будет гадить.
– Несомненно.
– А…
– Леди Эстервуд весьма ценят. И его императорское величество тоже. Она красива. Хорошо воспитана. Умна.
Уже бесит.
– И остроумна. Не говоря уже о прочих достоинствах. Знаешь, дорогая, твоим гардеробом надо заняться всерьез.
А до этого что, в шутку было?
Я осторожненько поднялась:
– Я, вообще‑то, учиться собираюсь. В университете.
Свекровь лишь отмахнулась.
– Учеба не должна мешать светской жизни, – сказала она с убежденностью.
И вот честно, я не могла сообразить, что меня больше пугает.
Глава 15
О двуногих и пернатых
Снова подвал.
И… и сперва завтрак. Какой‑то такой неправильный завтрак, во время которого Эва не могла отделаться от ощущения, что участвует в престранном спектакле.
В нем маменька что‑то радостно рассказывает о погоде и тканях, которые удалось купить, несмотря на то что купить их хотела не только она, но ей нужнее… О кружевах, лентах, грядущем бале.
Жемчужной нити.
Или броши?
Или все‑таки нити? Но нить и серьги одновременно чересчур вызывающе, а броши в достаточной мере скромной и роскошной у нее нет.
Отец слушает и кивает, но взгляд его то и дело задерживается на Тори.
Та улыбается и что‑то отвечает маме. Тори слегка бледновата, и потому губы ее кажутся яркими. И глаза тоже. Берт мрачно смотрит в тарелку.
И почти не ест.
– Дорогая, ты не заболела? – Маменька слегка нахмурилась. – Выглядишь усталой.
– Сон дурной, – соврала Эва, и получилось это до того легко, что сразу же за вранье стало стыдно.
– Бывает. Мне недавно принесли чудесные успокаивающие капли…
– Надеюсь, ты их не принимала. – Отец сделался еще более мрачен.
– Нет, но уснула легко, как ни странно. И даже снилось что‑то. – Маменька улыбнулась, да так ясно и хорошо, что стало очевидно: снилось ей нечто в высшей степени приятное.
– Отправь их в лабораторию. Посмотрю. – Отец аккуратно промокнул салфеткой губы. – И пожалуйста, не принимай никаких неизвестных средств.
– Но…
– Кто их принес?
– Нелис. – Улыбка маменьки слегка поблекла. – Нелис Фергюсон. Она вчера заглядывала. Спрашивала о девочках. У нее тоже дочь. И ее пригласили к Эстервудам, вот мы и побеседовали за чаем. Мода такая неопределенная сейчас, но не хотелось бы ошибиться. Все‑таки первый выход в свет и такой серьезный. Многие будут смотреть. А от этого такие переживания, вот она и пришла посоветоваться… Дорогой, ну не думаешь же ты, что она решила меня отравить?
– Может, и нет. Но все равно. Не стоит.
Маменька не стала спорить, лишь чуть склонила голову, показывая, что поняла. И поглядела на Тори.
– Все‑таки мне кажется, что украшения нужны разные. Брошь. И нить жемчуга. Или лучше браслет?
– Всецело доверяю твоему мнению.
– А вот платья… Я не думаю, что стоит делать их одинаковыми. Возможно, использовать те же ткани, но фасоны… или нет? Тори несколько ярче, ей не пойдет…
Отец поднялся, давая понять, что завтрак окончен.
– Эва, загляни пожалуйста, как освободишься.
Эва кивнула.
И поглядела на сестру, а та сделала вид, будто совершенно ни при чем.
Ведьма.
Самая настоящая.
Эва как‑то читала роман, в котором героиня была ведьмой. То есть не была, но все вокруг думали, что она ведьма, а на самом деле все неприятности героине устроила коварная троюродная тетка, чтобы завладеть особняком и состоянием бедняжки.
Но Тори не бедняжка.
Особняка у них нет – такого, которым можно завладеть. Да и троюродной тетки, чтобы потом во всем призналась, покаялась и вымолила прощение, тоже.
