Воздушные фрегаты. Капитан
– Я была лучшей на курсе, – закусила губу девушка. – Вот только после выпуска мне сразу сказали, что пилотаж – дело мужское и…
– А тут еще Макаров издал приказ убрать всех женщин с ответственных должностей, – пояснил Витька. – Так что нашей Тане теперь хоть в уборщицы или в телефонистки на коммутатор. А у нее, между прочим, медаль!
– Я в курсе, – хмыкнул Март. – Только ты забыл, что наша общая знакомая – военнослужащая, и перевести ее на приватирский корабль не такая уж простая задача.
– Если нет вакансий в ВВФ, то можно, – умоляюще посмотрела на него девушка. – Что мне теперь, в обслугу идти с дипломом пилота и офицерским званием?
– Что ты будешь делать, – с сомнением посмотрел на ее субтильную фигурку и бледное личико Колычев. – Радиодело ты знаешь наверняка, раз уж диспетчером была.
– Так точно! На отлично!
– Это хорошо. Штурманом сможешь работать?
– Думаю, справлюсь, – уже не так уверенно ответила девушка. – Только надо штурманские инструменты докупить: навигационную и масштабную линейки, ветрочет, наколенный планшет, портфель для журналов, документов и карт…
– Ничего, если что, подучим, все нужное приобретем… Главное, основа есть… Проверить твои летные навыки сейчас не получится. Горючего в обрез. Но пока будем идти до места, время на экзамен найдется. Не справишься с управлением или перегрузками…
– Я справлюсь, я сильная! – посмотрела на него горящим взором барышня.
– Мне бы твою уверенность… стрелять‑то ты умеешь?
– Ну, я не снайпер, но с тридцати метров из нагана выбиваю больше сорока на пять выстрелов.
– Нормально, добро пожаловать на борт, но учти, пока ты официально только пассажир!
– Есть, пассажир! – вытянулась Татьяна.
– Вот тебе деньги, товарищ Калашникова, приобретите срочно все необходимое и особенно картами озаботьтесь. И чтобы мухой…
– Есть мухой, командир! – бодро отозвалась девушка, довольно улыбнувшись, ведь пассажирам задачи не ставят, а просто катают в качестве мебели…
– А что, у нас намечается рейс? – уловил главное в речи друга Витька.
– Угу, – кивнул тот и с загадочным видом добавил: – Испытательный!
Испытать «Ночную Птицу» в условиях осажденной столицы Чосона оказалось делом не самым простым. Не хватало людей, вооружения, не говоря уж о горючем. К тому же требовалось разрешение штаба флота, а его не давали без резолюции начальника мобилизационного отдела. Так что новоиспеченному рейдеру ничего не оставалось делать, как отправиться на личную встречу с графом Оссолинским.
– Разрешите? – постучал в заветную дверь Колычев, стараясь придать себе как можно более невозмутимый вид.
– Входите, – раздался знакомый голос.
Оказавшись внутри, самый молодой капитан приватиров с удивлением наткнулся на улыбающегося Шмелева с новенькими погонами штаб‑ротмистра на плечах.
– Вот уж кого не ожидал здесь застать! – смешался Март.
– А вот я, признаться, совершенно не удивлен, – парировал жандарм. – Ибо где неприятности, там обычно возникаете вы. Садитесь, Мартемьян Андреевич, разговор впереди долгий…
– Благодарю. А о каких неприятностях идет речь?
– Так вы не знаете?
– Увы.
– С какой целью вы искали встречи с капитаном второго ранга Оссолинским?
– По служебной надобности, – развел руками Март. – У меня ведь теперь свой корабль, а все приватиры, как вам вероятно известно, находятся в ведении мобилизационного отдела.
– Экий вы прыткий, молодой человек. Не успели из училища выйти, уже и корабль свой.
– Так вы тоже в чинах подросли. Поздравляю.
– Благодарю. И все‑таки, что у вас с Оссолинским?
– Да ничего такого… Постойте, с ним что‑нибудь случилось?
– Вроде того. Исчез.
– Но как такое возможно?
– Вот и мне интересно… стоило вам прийти на бал, там резня приключилась. Познакомились с фон Ладсбергом, и он не зажился, а вы опять невредимы, да еще с прибытком. Теперь вот не успели на прием в штаб записаться, так их сиятельство поспешил исчезнуть…
– На что это вы намекаете?
– Помилуйте, какие уж тут намеки!
– Послушайте, ротмистр, я никогда прежде не видел графа Оссолинского и не имел с ним никаких дел. Так что все это какая‑то нелепая череда случайностей!
– Ну‑ну. А с мадемуазель Ли вы тоже не знакомы?
– А что с ней? – похолодел внутри Март.
– Да ничего, – не сводя с него глаз, отвечал жандарм. – Запросила через британского военного агента при нашем штабе у японцев зеленый коридор, да и была такова!
– Мне ничего об этом не известно!
– Но вы были довольно близко знакомы, не так ли?
– Боюсь, вы преувеличиваете…
– Ах да, все забываю, какие теперь нравы. Вы всего лишь были любовниками, откуда вам знать ее…
– Господин ротмистр!
– Черт с вами, Колычев. Пока, – сделал ударение Шмелев, – можете быть свободны!
– Честь имею! – кивнул Март и направился к выходу.
– Всего доброго, – холодно блеснули глаза жандарма, после чего он многообещающе добавил: – Я не прощаюсь!
– Вот сукин сын! – выругался про себя молодой человек, имея в виду исчезнувшего Оссолинского. – Почуял опасность и ушел, как сом под корягу… Ну ничего, еще встретимся на узкой дорожке…
В голове его все время крутилась какая‑то мысль, но он никак не мог понять, в чем дело, пока не вспомнил слова Беньямина: «Лиманский запросил срочный вылет». Это же тот самый Лиманский, в компании которого он видел Беллу во время знакомства с журналисткой… А что, если именно он вывез предателя?..
Для многих, если не для большинства, жизнь высокого начальства представляется едва ли не синекурой. Огромное по меркам простых смертных жалованье, на всем готовом: от роскошного казенного особняка до парадного выезда. Твердое и ничем непоколебимое положение в обществе. А вокруг тебя суетятся, норовят предугадать желания, ловят твой взгляд и радуются малейшим знакам внимания. Увы, в реальности все куда сложнее…
