Я – Ведьма!

Затем пришла очередь двух повязок на пальцах левой руки, после осмотра которых меня вновь стало мутить. Наверное, впервые на своей памяти я видела чьи‑то пальцы без ногтевой пластины, а что ещё хуже, они были моими собственными.

Чего я точно не собиралась делать, так это снимать плотную повязку на рёбрах. Во‑первых, она была очень добротно наложена, а во‑вторых, боль в этом месте была нешуточной. Рисковать и лезть туда мне не хотелось, пришлось выкручиваться. Мыться медленно и аккуратно, стараясь не намочить оставшуюся повязку.

Настроив горячую воду в душе, я залезла ванну, с трудом присела и принялась за дело. Плескалась я долго. Сначала дважды помыла слипшиеся и ужасно пахнущие волосы шампунем. Затем, подумав, вновь сходила к умывальнику, выпустила грязную воду и обмыв от пыли найденное мыло, натёрла им свои вещи, а потом, вернувшись вновь в ванну, принялась тщательно натирать потное некогда тело. Повторив процедуру дважды, перешла к подмышкам, грязной шее, ушам и частично мягкому болезненному лицу.

Почувствовав себя словно новым человеком, я некоторое время потратила на то, чтобы потереть трусы и майку, затем сполоснула их и выжала, как смогла. К сожалению, других вещей у меня не было, поэтому пришлось надевать влажное нижнее бельё сразу, надеясь, что оно быстрее высохнет на теле.

Одевшись, я тщательно замотала пальцы бинтами, прошлась по мокрому полу сухой тряпкой, накинутой на деревянную швабру и, приоткрыв окно, двинулась на выход. Остановившись у умывальника и забрала майку, остатки бинтов и напоследок посмотрела в зеркало.

«А что? И неплохо. Как минимум выглядеть стала в несколько раз лучше. Да, всё ещё избитая и с огромными гематомами, да, краше в гроб кладут, но зато чистая и свежая, без грязи и крови. Сейчас ещё расчешусь, найду резинку, сплету косу и вообще отлично будет!» – пронеслась в голове позитивная мысль.

Выбросив бинты в мусорку в туалете, я подошла к посту, где находилась молодая медсестра с суровым лицом и вернула ключ.

– Помылась? – бросила она на меня внимательный взгляд и, заметив мокрую майку с куском мыла в руках, добавила: – И постиралась?

– Да, – кивнула я, отвечая на два вопроса.

– Пол протёрла? – уточнила она, ещё раз бросив на меня внимательный взгляд и, получив утвердительный ответ, строго спросила: – Подожди, а где твоя фиксирующая повязка на нос? Где «чепец» на голове?! Ты зачем их сняла? Вообще, что ли, двинулась? Хочешь за нарушения режима вылететь?!

Я живо представила, как вся побитая возвращаюсь к ненавидящей Наташу старой бабке и меня передёрнуло.

– Нет! – помотала головой я. – Не надо! Просто на носу повязка на добром слове висела. Как только она слетела, так и сложенные бинты из носа выпали. Они же туда‑сюда в ноздре свободно ходили, кроме дискомфорта ничего не приносили.

Медсестра подошла ближе, осмотрела прямой аккуратный нос, легонько надавила в некоторых местах и строго добавила:

– Даже если и так, то ты должна была сказать об этом врачу на обходе! А не заниматься самолечением!

Как грамотно ответить, я не придумала, по факту она была права.

– А что с той? Которая была на голове? – продолжила пытать меня женщина. – Тоже сама слетела?

– Да эту вообще абы как наложили! – ответила я горячо. – Видимо, спешили, чтобы кровь по‑быстрому остановить. Это тогда было оправдано, но за ночь она вся разошлась. Ну сами же видели, что я на пугало похожа. Всё торчало и расходилось! Решила, что раз повязка и так сама слетает, то лучше сейчас волосы полностью помыть и потом прийти с чистой головой.

– Ладно, – через некоторое время ответила медсестра. – Иди в палату. Обход скоро начнётся…

– О! Принцесса вернулась! Чистюля прям! – прокомментировала мой приход заскучавшая Верка. – Как под наркотиками валялась на грязном полу в подъезде, так нормально было, а тут, значит, решила помыться? Думаешь, так тебе морфий будут охотней колоть? Вместо простого обезболивающего?

«Как же она меня всё‑таки задрала!» – зло подумала я, ощущая, в том числе, и раздражения от вопросов и тона медсестры.

Стараясь не обращать внимания на слова неадекватной алкоголички, повесила майку на находящуюся поблизости батарею и положила в тумбочку остатки мыла, после чего села на кровать и стала вытирать волосы полотенцем. Сначала убрала дополнительную влагу, а затем и соорудила тюрбан.

«Думаю, минут через пятнадцать волосы станут достаточно сухими и можно будет расчесаться, – подсчитала я. – Надеюсь, Глафира Павловна со мной поделится своей массажкой».

– Ой, я ошиблась! Это же не принцесса, а султанша! – вновь прокомментировала мои действия Верка.

– К приходу врача готовится, – хихикнула Светка. – Ну а что? Он мужчина видный, может же понравиться молодой пигалице?

Верке я мысленно посоветовала сходить в душевую самой, а вот над словами Светы задумалась. Её фраза показалась мне странной.

«При чём здесь врач? И то, что он видный мужчина? – подумала я. – Может, это так называемая оговорка по Фрейду? И она неравнодушна к нашему доктору? Надо бы запомнить».

Глафира Павловна вновь предприняла попытку за меня заступиться, но от неё отмахнулись, словно от мухи, вызывая сильнейшее раздражение. Что примечательно, выглядела она совершенно спокойно, но я лишь скосила глаза и тут же увидела над ней растущую дымку, часть которой машинально потянула к себе.

Пожилая женщина тут же облегчённо выдохнула, а я задумалась.

«Хм. А как я поняла, что она именно раздражена? Почему время замедлилось само и без угрозы для жизни? Почему сейчас, после использования этой силы, не закружилась голова? Хм. Возможно, потому, что это было не непонятное пока марево, как у Светки, а сильная эмоция, проявление которой я каким‑то образом могу увидеть и ощутить?»

Мысль показалась интересной.

«Получается, я энергетический вампир? Который может высасывать из человека эмоции, преобразовывать их для своей пользы, и оставлять донора слово опустошённым? Так это вроде в книгах описывают? Хм. Интересное предположение. Нужно его проверить. Особенно в свете того, что после поглощения дымки я чувствую себя немного лучше, а организм Наташи требует серьёзного и длительного лечения».

– Глафира Павловна, – обратилась я к старушке, – я могу попросить у вас массажку?

– Конечно, деточка! – закивала она и, достав из тумбочки современного вида небольшую розовую расчёску, протянула мне. – Правнучка собираться помогала, вот и положила в пакет. Да только непривычно мне такой волосы расчёсывать. Я по старинке. Гребешком люблю.

– Вы что, Павловна! – всплеснула руками Верка и с недоумением добавила: – Она ж, наверное, со вшами и всякими сифилисами, которые потом вам перейдут!

– Сама ты со вшами! – огрызнулась пожилая женщина, вновь раздражаясь. – Девочка как проснулась, поела, так пошла мыться и в порядок себя приводить! А вот ты за неделю ни разу в душевую не зашла!

– Я в понедельник ходила! – возмутилась Верка.