Я – Ведьма!

– Не видела! – жёстко ответила старушка.

«Ну‑ка, давай, зрение! Не подведи! – мысленно взмолилась я, пытаясь разглядеть дымку над Веркой, и у меня с лёгкостью получилось. – А теперь не будем забирать себе всё, а лишь то, что будет подниматься слишком высоко. Проверим, что будет, если не выкачивать всё и сразу».

От напряжения на лбу выступил пот, но совершить задуманное мне всё же удалось, и два тонких потока энергии, от Глафиры Павловны и от Верки, стали поступать ко мне. Так продолжалось примерно на протяжении минуты, пока женщины не высказались и не стали успокаиваться. Только тогда я забрала две трети оставшейся дымки и пожелала выйти из своего странного состояния.

Получилось. Дымка пропала, и время вернулось к нормальному течению.

«Получается, я могу подпитываться эмоциями некоторое время, а не выпивать их зараз?» – подумала я довольно, ощущая лёгкость во всём теле и прилив силы, но меня отвлекла Глафира Павловна.

– Знаешь что, Наташка, – всё ещё раздражённым голосом сказала она, не отойдя от перепалки – А забирай эту расчёску себе. Я тебе её дарю.

– Вы что?! – вновь подорвалась Верка. – Зачем! Она ж на дозу поменяет!

– Да заткнись ты! – отмахнулась старушка и вновь посмотрела на меня. – Вон какие у тебя волосы длинные, каждый день за такими ухаживать надо.

– Ой, а я не могу, – несмотря на привлекательность подобной идеи, сказала я. – Это же вам правнучка подарила. Ей будет неприятно, что вы мне её просто так отдали. Но вот взять расчёску на время, попользоваться, я не откажусь.

– Ну, – задумалась старушка и улыбнулась. – Это ты про внучку хорошо сказала. Давай так сделаем.

– Нашла себе жертву и втирается в доверие, – громким шёпотом произнесла Верка, – скоро деньги начнёт просить.

Глафира Павловна закатила глаза, а я вернулась на кровать, сняла полотенце и начала расчёсываться.

«А ничего так у Наташи волосы, – думала я, глядя на достаточно длинные, почти до пояса, иссиня‑чёрные локоны, – кончики, конечно, пора бы обрезать, но и так всё выглядит вполне пристойно».

Дойдя до затылочной части, я стала перед зеркалом и чуть повернулась. Хотелось сделать всё аккуратно и не зацепить рану

«А так я ещё лучше выгляжу, по‑человечески хоть, – пронеслась в голове довольная мысль. – Через несколько дней лечения и отдыха меня вообще будет не узнать. Интересно, а какой я стану без всех этих отметин?»

– Хех, наркоманка, а любуется собой, – вновь вспомнила про меня Верка.

Я бы наверно промолчала, но лёгкость в теле и ощущаемая сила придали уверенности. Да и устала я уже молчать, не реагируя на постоянные комментарии не нравящегося мне человека. Поэтому развернулась и неожиданно для всех спросила:

– Верка, у тебя что? Телефона нет? Открой его, книгу почитай, отстань от меня наконец.

– Что ты сказала? Какая я тебе Верка?! Вероника Михайловна! По имени и отчеству! И на вы! Поняла, сопля малолетняя? – взревела женщина и над ней вновь стала формироваться дымка, только теперь в несколько раз больше и плотнее, чем во время ссоры со старушкой. Я тут же мысленно до неё дотронулась и вновь ощутила поток какой‑то прогорклой энергии.

– Не поняла, – покачала головой я и почувствовала увеличение потока. – Мне неинтересно, как тебя звать. Всё равно. И я надеюсь, что у нас это будет взаимно.

– Я тебя сейчас этим костылём по спине как перетяну! Понятно?! – вскочила Верка с кровати и угрожающе подняла приспособление для ходьбы.

– Давай, – из‑за всё усиливающегося потока энергии продолжила дразнить её я. – Действуй. Прямо по спине мне бей. Я тогда сразу к врачу пойду и пожалуюсь. Пусть он тебя за нарушение режима выписывает.

Верка вся покраснела, её глаза налились кровью, а пальцы побелели от той силы, с которой она сжимала костыль. В её дымке даже сформировались какие‑то красные всполохи, и только тогда я поняла, что перестаралась. Показалось, что она действительно сейчас кинется на меня.

Мысленное усилие, и дымка начинает перетекать ко мне всё быстрее, но по какой‑то причине количество её вокруг Верки почти не уменьшается.

– Плевать! – наконец‑то сказала женщина – Я тебя сейчас так отмудохаю, что в реанимацию отправишься!

– А ты сразу в тюрьму, – напряжённо ответила я, пытаясь втянуть в себя всё больше и больше чужих эмоций.

«Давай! Давай же! – с лёгким страхом думала я, понимая, что если не переломлю ситуацию, то она действительно на меня накинется. – Видимо, разговор с Глафирой Павловной её лишь раззадорил, а тут я ещё».

В следующий момент я разом сократила дымку на треть, и из неё тут же пропали алые всполохи.

– А ну‑ка перестань! – грозно сказал Глафира Павловна. – Права Наташа. Не трогай её и всё. Она же к тебе не лезет.

– Ну ничего, – сказала с угрозой уже успокоившаяся Верка оставшаяся почти что без дымки. – Встретимся дома, после больницы, я покажу тебе, как старших уважать.

– Глафира Павловна для меня старшая и уважаемая, – едва ворочая языком ответила я и благодарно кивнула пожилой женщине, после чего, чувствуя себя усталым воздушным шариком, словно бы накаченным энергией, вернулась в кровать.

«Чем больше узнаю об этой странной силе, тем больше вопросов возникает, – пронеслось в голове. – Почему появились те красные всполохи в дымке? Почему мне стало трудней поглощать энергию с ними? Почему эта серая область долгое время не уменьшалось? Что такое дымка в принципе? Эмоции? Или смешение их с какой‑то энергией? Почему в этот раз замедление времени было не таким сильным? Или… Стоп. Я вряд ли настолько могущественна, чтобы воздействовать на такую непрерывную физическую величину, как Время. Скорее, это я сама на краткий миг каким‑то образом ускорилась под воздействием грозящей опасности. Да. А вот это уже похоже на правду».

Спустя несколько минут, за которые мне так и не стало легче, в помещение наконец вошёл наш лечащий врач вместе с уже знакомой строгой медсестрой. Это был крепкий высокий мужчина лет пятидесяти с аккуратной причёской, свежевыбритым подбородком и в очках в дорогой оправе. Он был одет в однотонную рубашку, идеально отутюженные брюки, белоснежный халат и стильные мокасины. После его прихода палата тут же наполнилась ароматом качественного парфюма, отчего Светка как‑то по‑особому вздохнула, ну или мне это просто показалось.

 

Конец ознакомительного фрагмента