Я – Ведьма!
«Ещё и очень скромную к тому же. Ага. С другой стороны, а почему нет? Сама ведь перед собой я могу говорить откровенно? Разве у меня плохая жизнь? Или она складывается не так, как мне всегда самой хотелось? Да нет. В этом плане всё как раз хорошо. Я получила достойное образование, нашла отличную нишу и стала неплохим специалистом в своей области. У меня приятная внешность, спортивная фигура, подтянутая после родов до нужных кондиций. Красивый и активный во всех сферах муж, который не просто работает, а достойно обеспечивает семью и думает над покупкой новой квартирой. Ну и главное моё достижение – дочь! Доченька! Моя любимая Ульянка! Красивый, умный, добрый и здоровый ребёнок! Это ли не показатель успешности для молодой женщины?! М‑да, Оля, это диагноз. Сама себя не похвалишь – никто не похвалит. Нужно срочно выходить на работу!»
Закончив делать бутерброды, я достала из холодильника одуряюще пахнущую сырокопчёную колбасу из Беларуси и взялась за нарезку.
Глаза словно бы сами собой нашли небольшой тортик с надписью: «Ульяне три года», и на них вновь чуть не навернулись слёзы.
«Даже не верится! Как быстро летит время!» – думала я, а в голове мелькали воспоминания о волнительной задержке, покупке тестов на беременность, нашего первого и второго УЗИ, сложном выборе имени, непростых днях в роддоме, возвращении в украшенную пьяными мужиками квартиру, первом купании, переворачивании на живот и спину, о произнесённом слове «мама».
От воспоминаний меня отвлёк звонок мужа.
– Оля, это я! – начал быстро говорить Сергей. – Не переживай. Я всё нормально успеваю. Только что выбрался из пробки. Скоро буду дома.
– Не забудь подарок в машине, – понизив голос, ехидно напомнила ему я о недавнем конфузе на свадьбе друзей. – Она тебя сильно ждёт. Спрашивает: «Когда папа приедет?».
– Ну что ты начинаешь! – возмутился Сергей. – Это один раз было! И то я успел прежде, чем нам дали слово! Так что перестань меня подкалывать.
– Да я это так, на всякий случай сказала, – отмахнулась я и, не удержавшись, засунула колечко вкуснейшей колбасы в рот. – Всё, ладно, клади трубку и внимательно следи за дорогой. Там сейчас такая метель, что запросто можно в кого‑нибудь вписаться.
– Какая метель? – удивился муж – Я со Спортивной повернул, тут ничего такого и в помине нет.
– Ага, давай, разыгрывай меня, – сказала я и, положив трубку, посмотрела в окно, где снег и не собирался прекращаться. – Думал, я поведусь.
В следующую секунду в глазах как‑то потемнело, голова закружилась, а по нервам стегануло нехорошее предчувствие.
«Плита!» – первым делом пронеслось в голове и я, кое‑как закинув нож в мойку, сделала несколько шагов в сторону, чтобы отключить газ.
Ослабевшими руками перекрыла две конфорки и облегчённо выдохнула.
«Успела».
В следующую секунду ноги подкосились, и я безвольной куклой упала сначала на колени, а затем и на пол. Лоб тут же взорвался болью, а в глазах стало ещё темнее.
На краткое мгновение я очнулась из‑за неестественно громкого крика Ульяны, её горячих слёз на моих губах, испуганных слов: «Мамочка, что с тобой? Что у тебя болит?» и маленьких тёплых ладошек, которые гладили мою щёку.
– Всё хорошо… Не плачь… Мама просто устала… Сейчас придёт папочка и принесёт подарок, – собравшись тихо прошептала я, желая успокоить ребёнка, но на этом мои силы закончились.
Перед тем как глаза закрылись, я увидела в дверях кухни расплывчатый силуэт неизвестной женщины. Её очертания странно изгибались, и мне на мгновение показалось, что она была одета в какое‑то старинное чёрное платье.
Глава 1
Запах больницы – это первое, что я почувствовала очнувшись. Непередаваемый коктейль из медикаментов, средств санитарной обработки, чьего‑то немытого тела и почему‑то перегара, заставил меня мысленно содрогнуться.
«Фу! Что это тут так плохо пахнет?» – с недоумением подумала я, а в следующее мгновение мне стало не до этого.
Мозг осознал, что его хозяйка наконец очнулась, и поспешил передать ей сигналы о неисправности организма. По всему телу прокатилась волна сильнейшей боли, заставившая меня скрутиться калачиком и стараться не дышать лишний раз. Все остальные вопросы, не относящиеся к состоянию организма, были на некоторое время передвинуты на второй или даже на третий план.
Боль, казалось, проникала в каждую клеточку моего тела. Раскалывалась и кружилась голова, крутило живот, ломило спину, рёбра, руки и ноги. Меня трясло и едва ли не выворачивало наизнанку. Из глаз ожидаемо прыснули слёзы.
Всё, что я могла делать – это лишь тихо скулить. В голове сами собой появились вполне объяснимые мысли.
«Что происходит?! Почему так больно?»
– Заткнись, сука! Дай поспать! Под хахалем своим стонать будешь! – донёсся до меня чей‑то хриплый и очень недовольный голос, заставивший испуганно замолчать и на время забыть про боль.
«Это она мне? – удивлённая столь яркой агрессией, подумала я и осознала, что нахожусь в палате не одна. – Значит, меня отвезли в больницу и определили в первое попавшееся место, и Сергей пока не успел перевести меня в одиночную палату. Теперь понятен этот неприятный запах».
– Вы не могли бы позвать врача? – каким‑то дрожащим и совершенно незнакомым голосом просипела я. – Мне плохо.
На несколько мгновений в помещении воцарилась тишина, за которую я успела услышать тихий храп, едва слышные сдавленные ругательства и чьи‑то недовольные вздохи.
– Я тебе что? Шестёрка?! – наконец изумлённо воскликнула хриплая, которую явно удивила просьба позвать врача. – Услышу ещё одно слово, и получишь костылём по своей тупой башке! А не поймёшь, так я тебя тоже в окно выброшу!
Храп вдруг прекратился и в палате раздался недовольный старческий голос.
– Верка! Паскуда! Ты опять напилась и спать не даёшь? Лучше заткнись! Не заставляй брать грех на душу! А то завтра, во время обхода, сдам тебя, как стеклотару! И вылетишь из отделения своей больной ногой вперёд!
– Так а что я?! Это всё она! Сначала скулит, как собака, потом пошестерить мне предлагает! – с искренним возмущением сказала женщина и, явно пародируя мой голос, как можно более тонким голосом добавила: – Уля! Уля! Уля!
– Уля, – тут же прошептала я, вспомнив об оставленной дочке, а в голове пронеслось: «Зайка, надеюсь, ты не сильно испугалась»
– Я же говорила! – хрипло рассмеялась моя недоброжелательница и повторила номер на бис. – Уля! Уля!
