Я – Ведьма!

– Фролова, ты кровь сдавать собираешься? – услышала я недовольный голос вошедшей в палату женщины. – Сколько тебя ждать можно?!

– Уже? – очнувшись от размышлений и повернув голову в сторону двери, спросила я, а затем начала медленно подниматься. После того как эйфория от прошедшего разговора по телефону улетучилась, у меня вновь разболелся затылок.

– О господи! – увидев моё скривившееся и побитое лицо, вздрогнула фельдшер‑лаборант в симпатичном бирюзовом костюме, шапочке такого же цвета, одноразовой маске и с целлофановым фартуком поверх чистой одежды. – Это кто ж тебя так, девонька?!

– Да уроды одни, – тяжело вздохнула я, вспомнив похотливые лица незнакомых мужчин, к которым меня привёл Артур, и после небольшой паузы почему‑то призналась: – Хотели изнасиловать.

«Блин, словно специально так говорю, чтобы она меня пожалела и чем‑то помогла, – пронеслась в голове неприятная мысль, из‑за которой вдруг неловко. – Нет. Нельзя так говорить. Не хочу, чтобы ко мне относились по‑человечески только из‑за этого факта. Хотя, конечно, женскую солидарность никто не отменял».

– Скверная история, – после небольшой паузы произнесла вошедшая и неожиданно спросила: – А полиция уже в курсе?

– Вчера приходила, – ответила я, вспомнив слова медсестры.

– Хорошо, – задумчиво кивнула она и встрепенулась. – Ладно, чего мы тут всё лясы точим. Пойдём, нужно у тебя кровь взять на анализы.

– Э‑э‑э, – растерянно протянула я, – а по‑другому никак? У меня кроме майки и трусов вообще ничего нет. Я в чём была, в том и выбросилась из окна.

«Опять звучит так, словно я пытаюсь похвалиться своим поступком», – пронеслась в голове недовольная мысль, и я быстро добавила:

– Вы не подумайте плохого. Просто по‑другому никак невозможно объяснить отсутствие базовых вещей. Приходится говорить правду, как она есть.

– Из окна? – поражённым шёпотом спросила женщина и, словно опомнившись, добавила:– Ничего себе не сломала?

– Там всего лишь второй этаж был, да и снег падение смягчил, – сказала я после того, как в голове вдруг вновь мелькнуло это воспоминание, из‑за чего я ощутила сильную душевную боль Наташи, вызванную столь подлым предательством любимого человека. – А по‑другому никак не получалась. Иначе они бы меня…

– Всё‑всё‑всё, девочка, успокойся, – быстро заговорила женщина, заметив появление слёз. – Не думай о плохом. Сейчас всё организуем.

– Надя, вы чего тут? Совсем ополоумели?! – донёсся до меня приглушённый голос лаборантки, когда дверь закрылась. – Вы что бедной девчонке сланцев и халата не можете найти? Вообще, что ли?

– А нам их что, тут выдают? Или мне в магазин сходить и со своей зарплаты купить? – раздался голос знакомой медсестры, которая заходила в палату утром.

– Кому ты рассказываешь? У вас же целая коробка оставленных вещей! – продолжила давить пришлая. – Алкашам всяким так вы всегда что‑нибудь найдёте, а молодой избитой девчонке, которую чуть не изнасиловали, нет.

– Кому надо, тот сам подойдёт, – огрызнулась Надя. – Или из палаты кого‑нибудь попросит. Как будто дел у меня других нет – за пациентами задницы вытирать, не маленькие.

– У тебя сердце‑то хоть есть? – недоумённо спросила моя защитница. – Ты лицо это побитое видела? Знаешь, через что ей пришлось пройти?

– Да у меня каждый день по десять человек таких. И с попыткой изнасилования этой тоже ещё не всё ясно. Может, и нафантазировала она себе, – отмахнулась медсестра, а затем, выдержав небольшую паузу, добавила: – Ладно, сейчас что‑нибудь принесу. Не думаешь же ты, что мне реально жалко? Времени не было, дежурство сдаю.

Лаборантка, что‑то ответила и вновь вошла в палату, а я услышала её едва заметное ворчание.

– Может, и не жаль, да только ты всё время сидишь на своём стуле и задницу оторвать боишься. Деловая, блин.

Словно спохватившись, женщина сначала замолчала, а затем добавила:

– Так, я обо всём договорилась. Мы сейчас тебя приоденем, а потом пойдём колоть пальчик.

– Спасибо большое, – вздохнула я, чувствуя благодарность к неравнодушному человеку. – Думаю, что если бы не вы, то обо мне никто бы и не вспомнил. Соседки меня не сильно жалуют.

– Ничего, – отмахнулась женщина и, подойдя чуть ближе, заметила синяки на моих руках со следами уколов, после чего вмиг построжевшим голосом спросила: – Это же не от капельниц? Верно?

– Я больше так не буду, – со смесью горечи и стыда сказала я, цепляя руки в замок и помотала головой, совсем как моя Уля, которую застали за чем‑то нехорошим. – Честно‑честно! Вы не смотрите на это! Так получилось!

Почему‑то мне совершенно не хотелось выглядеть падшим человеком в глазах этой доброй женщины, которая не прошла мимо моей беды. Точнее, мне в ничьих бы не хотелось казаться плохим человеком, но в её особенно.

– Теперь понятно, как ты в такой ситуации оказалась, – сказала она задумчиво. – И почему Надя ведёт себя так странно.

– Получается, что если пробовала наркотики, так не человек вовсе? – почему‑то обиделась я. – Значит избивать можно, насиловать и издеваться? Потерянная душа ведь! Подумаешь!

– Я этого не говорила, – покачала головой женщина. – Но уверена, что не будь у тебя пристрастия к подобным вещам, то и в такой ужасной ситуации ты бы не оказалась.

– Вы правы, – признала я. – Извините, что не сдержалась. Просто столько всего накопилось, ещё и всё тело везде болит.

«Не влюбись Наташа в Артура, то он бы не подсадил её на наркоту и не пробовал продать своим дружкам», – подумала я.

Женщина на мои слова никак не отреагировала, поэтому я решила у неё кое‑что узнать как у специалиста.

– Скажите, а по этим анализам можно проверить отсутствие у меня различных болезней?

– ВИЧ, гепатит, сифилис? – строго спросила женщина, заглянув в глаза.

– Да, – кивнула я, опустив взгляд.

Слова Верки о возможном наличии у меня страшных болезней всё никак не выходили из головы, постоянно мелькали где‑то на периферии. Подтачивая сознание и так расшатанное самим фактом переноса и личностью моего нового тела.

– У тебя ещё вчера сразу после поступления должны были кровь из вены взять. Не помнишь, о таком, что ли? – спросила женщина.

– Не в том состоянии была, – не стала объяснять нюансы я и с надеждой спросила: – Так что получается? Её уже проверили? Я смогу узнать результаты?

– Не так быстро, – покачала собеседница головой и кивнула на мои руки. – Слишком много тестов в твоём случае нужно провести. Думаю, дня через три всё будет известно. Хотя, возможно, какие‑то результаты уже есть. Уточнишь у лечащего врача на обходе.