Закон сохранения кота
– Себастьен, мне нужна помощь. Мама не подпишет документы на «Компьютерное моделирование», она говорит, что это фигня и несерьезно. А поступать нужно на нормальную специальность, а ты вроде как теперь мой опекун… Пока я здесь.
– А что мне за это будет? – усмехнулся Себастьен.
– Можешь называть меня Леной, – пискнула Элина.
Себастьен засмеялся.
– Перекидывай мне бумагу, быстро. Я открыл тебе доступ к домашней папке.
Элина мгновенно открыла папку с документами и мысленно пнула ее на стол. И наблюдала, как Себастьен тут же развернул ее и на всех бумагах появляется размашистая подпись ее опекуна.
– Я решил так, – сказал Себастьен, – чтобы у тебя еще было время подумать. Химия и биология тоже ничего так науки. Элина.
Себастьен улыбнулся. Элина не смогла удержаться от ответной улыбки.
Она даже не заметила, что из коридора за ними наблюдает Анатоль. Очень хмурый.
У Анатоля были дурные предчувствия.
Все тесты он сдал на очень приличные баллы. Если бы захотел пойти на юридический (папина мечта!), то уже был бы в списках. Но он шел в театральный, а там – творческий конкурс.
Чтобы чуть успокоиться, пересмотрел свои ролики. Очень смешные, как ему казалось. Вот только просмотров у них…
«Всех великих актеров не сразу оценили», – успокоил себя Анатоль и принялся собираться. Он подготовил обвинительную речь Кандиллини из «Большого костра», нужно было не просто повторить слова – Великий Инквизитор там так выступил, что главная ведьма в конце расплакалась и раскаялась.
Анатоль должен был повторить подвиг. И впечатлить комиссию.
Так, последняя репетиция.
Он сделал несколько глубоких вдохов‑выдохов.
Прикрыл глаза.
Прочистил горло.
Постарался вспомнить, как это делал великий Т‑Отс в знаменитой постановке 48 года.
– Высокий суд, – глухо, сдержанно, через внутреннее сопротивление, – мне тяжело произносить эти слова, но некоторые человеческие существа…
– Мяу!
Анатоль чуть не задохнулся от возмущения. Посреди комнаты сидел найденыш и нагло его рассматривал.
– Брысь! – сказал Анатоль.
Кот потянулся. Анатоль распахнул дверь:
– Пошел вон отсюда!
Кот неловко поднял лапу – видимо, ушибы еще болели – и принялся вылизывать себе зад.
Анатоль зашипел, схватил наглеца за шкирку и вынес в коридор. Естественно, наткнулся на гостью.
– Забирай свое животное! – сунул ей в руки пищащего котяру. – У меня экзамен сегодня! А он… отвлекает!
К удивлению Анатоля, Элина не сказала ни слова. Только погладила кота и ушла с ним, нашептывая какие‑то слова, подозрительно напоминающие заклинания.
Анатоль захлопнул дверь и впервые пожалел, что она не запирается. Папа к нему ни разу в жизни не входил без стука.
Пришлось снова настраиваться, брать себя в руки.
– Высокий суд…
В следующий раз они снова столкнулись в коридоре. Элина была при своем ведьминском параде. Через плечо у нее висела огромная сумка. Анатоль вышел, стараясь не смотреть на нее. Элина двинулась за ним.
До театрального было рукой подать, а с парковкой там всегда проблемы, так что Анатоль решил пойти пешком. «Ведьма» следовала за ним, сохраняя дистанцию в пару шагов.
На очередном светофоре Анатоль не выдержал, развернулся и сказал:
– Не ходи за мной!
– За тобой? – скривила губы Элина. – У тебя мания величия, мальчик. Я иду по делам!
– Иди в другую сторону!
Девушка ничего не ответила, только слегка сощурила глаза. Анатоль решил больше на нее не отвлекаться и еще раз повторить в уме монолог. Но на входе в театральный все‑таки глянул через плечо. Как ни в чем не бывало Элина шла за ним.
Он уже не удивился, когда обнаружил, что «ведьма» решила сопроводить его до дверей аудитории. «Ну здесь она точно отвяжется», – подумал Анатоль и тут же понял, что Элина заранее разузнала, как проходят экзамены в театральный. «Все желающие могут наблюдать за творческим конкурсом».
– Слушай, – Анатоль поймал Элину за рукав ведьминского балахона. – Я был не прав. Зря обидел твоего кота. Больше не повторится.
Элина зыркнула на него из‑под колпака и направилась к двери с табличкой «Балкон для зрителей».
Экзаменуемые по списку выходили на сцену и читали заготовленные фрагменты. Анатоль пытался рассмотреть балкон. Колпака и балахона «ведьмы» видно не было.
«Наверное, – подумал он, – ушла. Надоело ждать…»
– Анатоль Манчин. Монолог Кандиллини из пьесы «Большой костер».
Он сглотнул и вышел на авансцену. Столики приемной комиссии стояли совсем близко.
Анатоль чуть поклонился, выдержал микропаузу и начал:
– Высокий суд…
И почти сразу увидел Элину. Она сидела слева и гипнотизировала его. А может, и колдовала, потому что слова вдруг застряли в горле.
