Заложница времени

Система сканеров дальнего действия снова отключилась, а без неё «Олимпия» двигалась фактически вслепую. Капитан отправила Миллера с Кравец в верхнюю кормовую часть корабля. Там находилось всё сканирующее оборудование.

– Капитан, я фиксирую в вентиляционном канале живой организм. Это жилой отсек на втором уровне. Секция 186. – Это подал голос андроид Эдриан, выйдя из спящего режима. Он пострадал от перегрузки так же сильно, как и корабль. Его аккумуляторы сдохли и требовали замены, часть памяти выгорела, двигательная функция сбоила. Он сидел в кресле посреди мостика прикованный к нему питающим кабелем и напоминал странную куклу‑марионетку.

– И откуда там ему взяться‑то? – удивился Герман. – Может опять датчики барахлят?

– Выведи на монитор план, – приказала Сара.

Робот загрузил информацию на большой экран. Там действительно отчётливо просматривалась фигура человека. Она медленно передвигалась по воздуховоду жилого сектора. Остаточный тепловой след шёл из гостевой каюты‑люкс.

– Так это ж из комнаты с нашим грузом! – озвучил очевидный вывод Герман. – Это пацан! А что он там делает?

– Пытается сбежать, очевидно, – подколола его Сара. – Вот вроде Умник ты у нас, а иногда, ну просто, круглый идиот.

– Это защитная реакция на недосып, – огрызнулся он в ответ и насупился.

Герман практически дневал и ночевал на мостике, восстанавливая операционные системы и программы управления. Корабельный андроид нещадно глючил, и поручать ему что‑то серьёзное было себе дороже. Остальные же мало могли помочь, Ник и Том и так по очереди круглосуточно пилотировали вручную. Иногда ещё ребят подменял Браин. Но в основном он вместе с Маркусом торчал на технических уровнях, помогая Крису разбирать оборудование. Будучи здесь самыми сильными, они выполняли самую тяжёлую часть ремонта. Остальные в аврале почти не участвовали. Чанг и Конвел – типичные наёмники – хороши только для мордобоя. Эти двое большую часть времени проводили в спортзале, оттачивая удары и прокачивая мышцы. В остальном от них толку не было. А Таша Кравец, хоть и разбиралась в системах корабля, но работать не рвалась, разве только, если получала втык от капитана, ну или если Роберт просил помочь лично.

– Потом отоспишься, – одёрнула капитан и продолжила по внутренней связи. – Роберт! Таша! У нас беглец в воздуховоде. Вы ближе всех, секция 186. Поймайте пацана, пока не натворил чего.

– Понял вас, – почти сразу ответил Миллер.

Бросив свои дела, Роб с Ташей рванули в нужную секцию. В конце коридора жилого отсека стояла решётка. Это самое близкое место, откуда можно было добраться вентиляции. Дальше находилась развилка на нижний уровень в технические помещения и в закрытый лабораторный сектор. Хадзис следила за передвижением беглеца на экране. Он вдруг ускорился, словно услышал их переговоры, и почти уже добрался до перекрёстка.

– Роб, он в конце коридора, ускорьтесь, – поторопила капитан через интерком.

– Мы почти на месте. Будем секунд через двадцать, – отчитался на бегу Миллер. Он и Кравец летели на всех парах по соседней секции.

– Быстрее, уйдёт… – посетовала Хадзис, наблюдая, как фигурка размышляет на распутье. Внезапно картинка заморгала. Свет на мгновение потух. Снова стало сбоить электропитание. – Эдриан! Отследи ребёнка, где он сейчас? Герман, да сделай же что‑нибудь! Ну сколько можно‑то!

– Мы на месте. Освещение мигает, – отозвался Миллер по интеркому. – Пацана тут нет!

– Эдриан! Где он? – нетерпеливо прикрикнула Сара.

– Датчики отключились, пока не восстановится энергоснабжение, отследить не могу.

Снова заработало переговорное устройство, Роб сообщал, что пошёл в технический отсек, а Таша в лаборатории.

– Хорошо, действуйте. Как только заработают датчики, я вам сообщу, – Сара злилась. Вот так оно и бывает, если что‑то случается, то всё сразу и одновременно…

Миллер и Кравец разбежались в разные стороны по коридору. В конце каждого находилась массивная запертая дверь. Замок открывался по отпечатку руки и паролю.

Технический отсек совершенно не предназначен для упражнений по поимке детворы, свободного пространства здесь, практически, не было, всё забито какими‑то проводами, кабелями, платами. Гул вентиляторов заглушал все звуки. Роб больно ударился плечом о какой‑то выступающий угол.

– Надо было сюда Ташу отправить … – пробубнил он себе под нос. Ему приходилось перешагивать через кабель‑каналы и протискиваться между системными блоками. Добраться до следующей вентиляционной решётки совсем не простая задача для немаленького мужчины.

Кравец шла по длинному узкому коридору. Лабораторный отсек давно пустовал. Раньше здесь изучали образцы с новых планет. Во времена службы корабля в военно‑исследовательском подразделении жизнь тут просто кипела…

Девушка заглядывала в каждое дверное окошко. А дверей было много! Они тянулись длинным рядом вдоль всего коридора. Во многих лабах ещё сохранилось старое оборудование, даже боксы и пробирки валялись на полу. Тусклое освещение постоянно мигало. Непривычная тишина била по ушам. Таша напряжённо вслушивалась в пустоту. Где‑то впереди она уловила неясный шорох. Блондинка осторожно направилась к источнику шума. За очередной дверью она увидела беглеца. Мальчишка спускался из вентиляционного канала. Хрупкий тёмный силуэт подвис на краю отверстия. До поверхности столешницы он не дотягивался совсем немного. Мальчик разжал руки и довольно ловко спрыгнул вниз. Осмотревшись, он спустился на пол и теперь настороженно глазел по сторонам.

Этот сектор стоял на минимальном обеспечении. Температура в помещении была низкой, хоть и не смертельной. Маленький беглец обхватил себя руками и, брезгливо озираясь вокруг, нерешительно направился к двери. Другого выхода не было.

Кравец наблюдала за ним через узкое оконце. Она решила взять его на выходе. Внезапно Славик метнулся обратно к вентиляции, не дойдя до засады каких‑то пару метров, он заметил силуэт за окном. Таша поняла, что так просто взять его уже не получится.

– Эй! Давай без глупостей! – тихо ругаясь про себя, она зашла в лабораторию. – Идём, я отведу тебя назад.

Мальчишка быстро забрался на стол под открытым люком и попытался залезть обратно, но ему не хватало роста.

– Я ничего тебе не сделаю, – Таша с презрительной миной на лице, наблюдала за неудачными попытками беглеца допрыгнуть до люка. – Хватит скакать! Пошли уже.

Но ребёнок и не собирался сдаваться. Вместо этого он схватил со стола первое что попалось под руку и швырнул в противника. Та едва успела увернуться, затем поднесла к губам интерком и проговорила в него:

– Это Кравец. Пацан в лаборатории. Пуляет в меня оборудованием и ведёт себя, как дикий, – в неё то и дело летели какие‑то штуки. Одна из пробирок даже слегка задела её по плечу. – Что делать‑то?

– Сейчас буду! – отозвался Миллер. – Только, умоляю, без рукоприкладства…

В добавок ко всему в этот момент в отсеке отключилась гравитация, и Славик вместе со всей лабораторной утварью плавно взмыл в воздух. Он в полном ужасе бешено махал руками и ногами, пытаясь зацепиться воздух. Всё это время он орал как сумасшедший, плавно переходя на пронзительный визг.

Таша осталась стоять на полу. Вот для таких случаев и нужны магнитные ботинки. Блондинка с открытой неприязнью наблюдала за истерикой ребёнка. Он висел в невесомости под самым потолком.