Заповедник забытых богов

Эос прощалась последней. Она опять что‑то долго говорила, перебирая шёлковую гриву, а потом вдруг резко взмыла в воздух на своих розовых крыльях. Пегас, заржав, последовал за ней. Они кружились высоко в небе, будто танцуя неведомый танец. Это был мощный, завораживающий, прощальный полёт, смотреть на который у Оли не было сил. Сквозь пелену слёз она увидела, как богиня зари, зависнув в воздухе, вскинула руки, и с её пальцев сорвались потоки света. Они окутали Пегаса розоватым облаком, а когда рассеялись, крылатого коня уже не было. Вместо него в небе Эллады сияло новое созвездие.

 

* * *

 

Ольга пыталась разжечь очаг. Раньше в её дворце горел огонь Гестии – подарок сестры Зевса на день рождения, но теперь он погас. Оля зажигала спичку за спичкой, благо, когда‑то давно она предусмотрительно принесла из дома целый коробок. Наконец, щепки вспыхнули, можно было заняться кофе.

Произошедшее с Пегасом стало последней каплей, и девушка больше не могла оставаться в Элладе. Она спешила в древнеславянский мир, поделиться с Олегом горестными новостями этого дня. Она чувствовала, что, если этого не сделать, её просто разорвёт от переживаний. Дружинник удивительным образом умел успокоить и внушал ей чувство уверенности одним своим присутствием.

Это был ещё один повод для грусти – у них с Олегом не было совместного будущего. Выросший в Киевской Руси воин не смог бы найти себя в Олином мире, а она боялась остаться у него. Свойства дороги, которую проводница умела открывать, до конца не были известны даже богам, поэтому у такого переселения могли быть непредсказуемые последствия. К тому же Оля не была готова бросить свою семью, дом, отказаться от своего мира, который готовил ей, почти выпускнице престижного университета, многообещающую карьеру. Если добавить сюда разницу в привычках, взглядах на жизнь, в воспитании, которая, конечно же, была огромной, то ни одной, даже самой сильной и самозабвенной любви не хватило бы для того, чтобы преодолеть сложившиеся обстоятельства. Будучи девушкой трезвомыслящей и рациональной, Ольга не могла этого не понимать, но всё равно переживала, и постоянно, даже в самые счастливые мгновения, помнила, что всё это когда‑нибудь кончится. Но и отказаться от любви было невозможно. Олег был умным, надёжным как скала и таким добрым и великодушным, каким может быть только очень сильный человек. Она могла поделиться с ним всем и была уверена, что всегда найдёт у него поддержку и утешение. Благодаря Гермесу, который помог слегка вмешаться в сознание молодого дружинника, тот воспринимал иномирное происхождение своей любимой совершенно спокойно, и она могла быть с ним абсолютно откровенной.

Однако сегодня произошло то, чего Ольга не ожидала.

 

* * *

 

Олег ревновал. Это было глупо и не очень уместно, учитывая то, что Эриманф погиб, но факт оставался фактом. Хмуро выслушав Олин сбивчивый рассказ, прерываемый всхлипываниями, он подозрительно поинтересовался:

– И что же между вами было, раз ты так убиваешься?

Ольга аж задохнулась от возмущения.

– Как тебе в голову это пришло! Он был моим другом! И Геба подтвердит! И вообще, почему я должна оправдываться?

– Конечно, кто я такой, чтобы ты передо мной оправдывалась. А он – бог.

– Был богом. В том‑то и дело! Бессмертным, вечно молодым…

– …мускулистым и синеглазым, – едко вставил дружинник, – ты уже говорила. А что синеволосый – ничего страшного, у всех свои недостатки.

– И тебе не стыдно? Между прочим, его убили! Как ты можешь так говорить!

– Разве это что‑то меняет? Интересно, а как ты будешь рассказывать обо мне, если я вдруг завтра не вернусь из похода? Если, конечно, узнаешь об этом, ты ведь приходишь, когда хочешь, – Олега понесло, – и я ещё не знаю, чем ты занимаешься, когда отсутствуешь. Какой богатый выбор, боги эллинов! И свой мир ты не зря мне не показываешь, с кем ты живёшь там?

– Ну знаешь! – девушка вскочила. – Я не собираюсь слушать этот оскорбительный бред!

Она трясущимися руками сложила плед, который брала с собой, чтобы не было холодно сидеть на траве, и, не прощаясь, нырнула в проход, ведущий обратно в Элладу.

Олег даже не повернул головы. Он ещё долго сидел на берегу Днепра и мрачно смотрел на ленивое течение реки.

 

Глава четвертая

 

Надо ли говорить, в каком состоянии Ольга вернулась на Олимп. Она была обижена, растеряна, расстроена… нет, она была просто в бешенстве! Пришла к любимому человеку за поддержкой и утешением, а получила оскорбления и подозрения, причём совершенно незаслуженные и беспочвенные. Хотела хоть немного успокоиться, а в итоге ей стало только хуже. Всё неладно, всё рушится. И поговорить не с кем: Гебе сейчас ещё тяжелее, а семья и московские друзья, естественно, о других мирах и не подозревают. А выговориться очень хотелось, характер такой…

Немного порыдав в одиночестве, Оля поняла, что больше не может находиться во дворце. Ведь, помимо всего прочего, ей было ужасно жалко свой второй дом, больно смотреть на то, в каком состоянии он находится и понимать, что ничего с этим сделать нельзя. В свой прошлый визит сюда она пыталась привести его в порядок, затеяла генеральную уборку, притащив из Москвы кучу моющих и чистящих средств. Бесполезно! Пыль моментально появлялась снова, аромат освежителей воздуха и даже духов мгновенно уступал место отвратительному затхлому запаху. «Схожу в центр, может, Геба сейчас не занята», – решила Оля и решительно вытерла слёзы.

 

* * *

 

К Гебе она не попала, потому что, не успев дойти до дворцов олимпийцев, встретила Аглаю. Харита печально смотрела на удаляющегося Гефеста.

– У вас что‑то случилось? – спросила её Оля.

– Нет, ничего, – Аглая тряхнула головой и повернулась к девушке, – немного поспорили с мужем. А ты чего такая заплаканная?

– Да я тоже поспорила… не с мужем, но… – запуталась смущённая Ольга и снова начала хлюпать носом.

– Пойдём ко мне, расскажешь, – харита взяла её за руку.

«Какая она всё‑таки хорошая, – думала девушка, наблюдая, как Аглая готовит ей успокаивающий травяной отвар, – деликатная, понимающая, спокойная». Она и не заметила, как рассказала о последних событиях.