Заповедник забытых богов
– Что я могу сказать, – харита поставила перед ней дымящийся кубок, – твой Олег переживает, не уверен в себе, в тебе, в вашем будущем. Отсюда и проблемы. Ты должна дать ему эту уверенность, хотя бы немного. Ведь он любит тебя, а это самое главное.
– Как мне это сделать? Я не могу быть его женой, не могу с ним жить. Мы из разных миров, совершенно непохожих друг на друга!
– Но показать‑то ему свой мир ты можешь? И Элладу? Чтобы он по крайней мере знал, что здесь у тебя нет другого мужчины или, чего доброго, мужа?
– Свой, наверное, могу, – задумалась девушка, – а по поводу Эллады не уверена, я же не могу сделать это без разрешения.
– Так поговори с Гермесом. Не думаю, что сейчас, когда всё и так летит в Тартар, кто‑то будет против.
– Это ужасно, – Оля вспомнила об Эриманфе и Пегасе, и слёзы опять градом покатились по её щекам, – что ждёт ваш мир?
– Ничего хорошего, – мрачно ответила Аглая, потянулась было к кувшину с амброзией, но вместо этого щедро налила себе отвара, который приготовила для гостьи.
– Зевс призывает всех на большой совет, – раздался с улицы сильный женский голос, – боги, немедленно явитесь в дом Крониона[1].
– Это Фемида, – сказала харита, поставила кубок и поднялась, – мне надо идти.
– А можно мне с вами? – взмолилась девушка, – Я ведь тоже переживаю за Элладу, за всех вас!
– Можно, – разрешила богиня, – попробуешь войти со мной. Если отец не захочет, он просто не допустит тебя во дворец.
* * *
Громовержец не возражал. Точнее, он и не обратил внимания на смертную, затесавшуюся в толпе беспокойно переговаривающихся и переглядывающихся богов.
На совет созвали всех – и олимпийцев, и остальных богов, и морских, и небесных, и подземных. Сам Зевс производил не лучшее впечатление. Его могучая фигура больше не излучала непоколебимую уверенность в своей власти, казалось, под гнётом проблем он начал сутулиться и даже постарел. Впрочем, явившиеся на совет выглядели гораздо хуже: не просто расстроенными, а пребывающими почти в панике. Дворец Крониона уже не радовал своим обычным парадным блеском. Здесь было чуть почище и поаккуратнее, чем у других богов, всё же Громовержец сильнее их, но и его силы таяли. Даже пернатые обитатели Олимпа были грустными и какими‑то ободранными. Орёл Зевса, нахохлившись, сидел на спинке трона. Павлин Геры, нервно вздрагивая, дремал у ног царицы богов.
Наконец, все устроились за столом, и к ним поспешил Ганимед – невысокий, стройный и очень красивый юноша. Он заменил Гебу на посту олимпийского виночерпия, когда та вышла замуж, и теперь богиня юности благодарно принимала из его рук кубки с нектаром и амброзией, сидя вместе с Гераклом и сыновьями. Она заметила Олю рядом с Аглаей и помахала рукой. Последним в зал влетел озабоченный Гермес, и Зевс начал совет.
– Дети мои, – привычно заговорил он, и стало слышно, что из его голоса пропала та магия, которая заставляла всех женщин Эллады, и смертных, и бессмертных трепетать перед царём богов и людей, – сегодня мы собрались по очень важному и очень печальному поводу. Все вы, наверное, уже знаете, что сегодня в Элладе пролилась божественная кровь, сегодня впервые был убит один из нас. И это не случайность, это закономерный итог всего происходящего. Я долго медлил, но пришло время принимать решение о том, как нам действовать дальше. Готов выслушать каждого, кто захочет высказаться, и вместе с вами обсудить проблему. Перед лицом беды все равны.
– Как действовать? Драться! – вскочил со своего места Арес. – Драться за наш дом!
– Это бесполезно, – безжизненным голосом возразила Деметра, – разве ты не видишь, что это конец?
– Нас много! – встал рядом с отцом Фобос, молодой воин с жёстким лицом.
– Мы будем сражаться до конца, – поддержал брата Деймос, не менее воинственный молодой бог.
Геракл, Алексиар и Аникет согласно закивали. Афродита с Гебой обеспокоенно повернулась к своим мужчинам, но те, казалось, их не замечали.
– Я склонен согласиться с мальчиками, – задумчиво проговорил Посейдон. – Море по‑прежнему повинуется мне, а это мощная сила. Пожалуй, я смогу заставить всех вновь считаться с нами. Но понравится ли это тебе, брат? – вкрадчиво закончил он.
Громовержец нахмурился, но промолчал.
– Допустим, побережья вернутся под нашу власть, – в тон морскому владыке ответила Афина, – а как быть с остальными территориями? Мореходы и рыбаки в Элладе есть, но так ли их много?
– Конечно нет, – оживилась Деметра, – без землепашцев нам не выжить.
– И пастухов, – добавил Гермес.
– И ремесленников, – подхватила Паллада, – перечислять можно долго. Ясно одно: почти все мы критически ослабли, а усилий тех, кто продержится ещё какое‑то время, будет недостаточно. Для сохранения своей власти их может и хватит, но для поддержания миропорядка – нет. Война же для нас будет сейчас означать быструю смерть.
– Ты предпочитаешь смерть медленную? – грустно поинтересовалась Гестия.
– Сейчас? – ухватился за ниточку Аполлон. – Может, нам стоит накопить силы и только потом выступить?
– И как? Как ты их накопишь? – со слезами вопросила Артемида. – Вчера я отстала от своих собак. А сегодня не смогла поднять свой лук. Не знаю, что должно произойти, чтобы силы возвратились к нам.
– Мы можем попробовать восстановить их в других мирах, у нас есть такая возможность благодаря Олеаде, – предложил Гермес, и остальные участники совета разом уставились на покрасневшую под их взглядами Ольгу. А бог продолжил: – а потом уже решить, нужна ли нам война.
– И какой мир ты предлагаешь? – поинтересовался Аполлон. – Не помню, чтобы мне удалось хоть немного набраться сил в Риме, наоборот!
– Пока не знаю, – развёл руками вестник богов, – это требуется хорошо обдумать.
– Ни армянские, ни славянские, ни скандинавские боги не потерпят соседства, – уверенно заявила Афина, – а в Рим нам тем более путь закрыт.
– Я потратил много сил на установление дружеских контактов с богами соседних миров, – вмешался Зевс, – и считаю, что этот вопрос стоит обдумать.
– А возможность военного союза вы обсуждали? – спросил Арес. – Могут ли они помочь нам в войне?
– Полагаю, этот вариант исключён, – расстроил его Громовержец, – одно дело сотрудничать, даже дать приют на время, но совсем другое – рисковать непонятно, ради чего.
– Да, в нынешней ситуации нам нечего им предложить за помощь, – согласилась Промахос.
[1] Кронион – эпитет Зевса, сына Крона.
