Заповедник забытых богов
«Катастрофа!» – в смятении подумала девушка и ускорила шаг. Вот и дворцы олимпийских богов. Что с ними случилось? Великолепные творения Гефеста, ещё недавно переливавшиеся золотом, серебром и драгоценными камнями, сейчас потускнели и, кажется, вросли в иссохшую землю. Сады, в которых утопали дворцы, погибли. Мраморные ротонды и портики были покрыты трещинами. Вокруг никого не было, тишина давила и вызывала неосознанный страх.
Оля споткнулась, попав ногой в большую выбоину на дороге, растянулась на пыльном, некогда светло‑персиковом, а ныне грязно‑сером мраморе, и заплакала. Неужели это происходит на самом деле, и Олимп теперь такой? Неужели сказка кончилась? Она вспомнила, как очутилась здесь впервые, с каким восторгом любовалась этими дворцами, садами, лугами, рощами… Как здесь было волшебно, радостно, тепло. Какой божественный свет разливался повсюду в обители олимпийцев, какой дивный аромат… Ольга уже почти не замечала этого, просто жила, и восхищение уступило место привычке. Девушка попала в древнегреческий мир совершенно случайно, экспериментируя с кофейными рецептами, и постепенно освоилась там. Олимпийцам очень пригодилось её умение открывать дорогу в другие миры – римский, славянский, армянский, скандинавский… За помощь богам Эллады Зевс даровал ей дворец на Олимпе. Благодаря источнику Мнемосины, Оля научилась управлять своими способностями проводницы и даже без помощи богов перемещаться на любые расстояния в каждом из миров, где оказывалась. Вместе с Гебой и Гермесом они много путешествовали, разгадали несколько загадок, приложили руку к некоторым совместным затеям богов разных миров[1]. Олимп стал ей вторым домом, а его обитатели – друзьями. Где они? Где Геба, Гермес, Афина, Гефест? Оля поднялась и в тревоге продолжила свой невесёлый путь.
* * *
Геба нашлась у себя дома. Назвать дворцом жалкое скособочившееся строение из смятого серебра у Оли не повернулся язык. Подруга одиноко сидела в полуразрушенной ротонде во дворе и грустно наблюдала за тем, как с кипарисов осыпается последняя зелень. Всегда весело журчавший фонтанчик не работал, пруд уныло зеленел тиной.
– Олеада! – богиня юности бросилась к подруге.
– Что у вас произошло? Почему? – бессвязно заговорила та, обнимая начавшую рыдать Гебу.
– Тебя долго не было, видишь, как всё изменилось… – выдавила богиня сквозь слёзы.
– Что стряслось?
– Мы больше не нужны людям. Я не знаю, что с нами будет, – зарыдала Геба с новой силой.
– Как это? Да объясни толком! Возьми себя в руки! – Ольга слегка встряхнула подругу за плечи.
– Новая религия, – мрачно ответила богиня юности, потихоньку успокаиваясь, – у смертных появился новый бог, – она горько улыбнулась и зло добавила: – и, конечно, он оказался милосерднее и щедрее нас.
– Это он так изменил ваш мир?
– Нет, зачем ему вмешиваться. Всё происходит само по себе. Просто смертные нас забыли, Олимп умирает. А чего ещё ждать? Теперь всё это, – Геба развела руки, – наша новая жизнь и наш новый дом.
Руки богини бессильно упали на колени. Рыдания возобновились.
У Оли сжалось сердце. «Я так и знала… – подумала она, – ход истории не изменить. Этот мир ждёт и смена религии, и разрушение античных памятников – как это случилось у нас. Гермес говорил, что это не обязательно, что история необязательно совпадает, но я всегда боялась, что так будет. И вот…»
– И что теперь? – спросила она подругу.
– Не знаю, – всхлипнула богиня, – я вообще не понимаю, как нам быть дальше. Только мы с Гераклом зажили счастливо! Мальчики ещё не успели возмужать! А теперь… Что с нами будет? Я не могу смотреть на всё это, не могу жить в таких условиях!
«Конечно, ведь Геба принадлежит к младшему поколению богов, – размышляла Оля, успокаивающе гладя подругу по плечу, – она родилась тогда, когда все трудности, выпавшие олимпийцам на пути к власти, были уже позади. Любимая дочь Зевса и Геры, царя и царицы богов и людей, не видевшая ужасов Титаномахии и Гигантомахии, не державшая в руках ничего тяжелее кувшина с нектаром. Понятно, что она так подавлена. Но старшие боги, наверное, знают, что делать?»
– Геба, а что Зевс? Гера, Афина? Что они говорят?
– Ничего не говорят. Отец мрачен и, кажется, даже растерян. Мать в панике и от этого срывается на всех, стала совершенно невыносимой. Афина молчит, слова не вытянешь.
– А Гермес? Он никогда не унывает, он что‑нибудь придумает!
– Не в этом случае, – покачала головой богиня. – Впрочем, можешь сама с ним… – тут она отвлеклась, потому что подошёл Геракл с сыновьями.
* * *
Великий герой Эллады, после смерти ставший богом и мужем Гебы, был красив настоящей мужской красотой. Высокий, широкоплечий, с крупными сильными чертами лица, умным взглядом быстрых карих глаз, чёрными кудрями и низким бархатным голосом, он сразу располагал к себе. На этот раз Геракл явно был не в духе. Сумрачно оглядев подруг, он молча обнял заплаканную Гебу и, сделав над собой усилие, приветливо улыбнулся Оле. Когда‑то она помогла ему вылечиться от приступов безумия, отравлявших земную, а потом и божественную жизнь, и благодарный герой тепло относился к смертной подруге жены.
Стоящих поодаль Алексиара и Аникета Ольга видела совсем малышами, практически сразу после рождения, и в очередной раз удивилась прихотливости, с которой ведёт себя время в различных мирах. Сыновья Гебы и Геракла были статными, рослыми, сияющими юностью богами. Они унаследовали могучее телосложение от отца и утончённые черты лица от матери, и даже на расстоянии чувствовалась бурлящая в их жилах необузданная пока сила, присущая лишь молодости. Братья были не разлей вода. Алексиар чуть повыше, с лукавым прищуром и ямочками на щеках, имел более лёгкий и весёлый нрав, чем серьёзный, немного медлительный Аникет, лицо которого часто приобретало задумчивое выражение.
– Мальчики, это Олеада, – встрепенулась богиня юности, – вы её вряд ли помните. Моя подруга из другого мира.
– Из другого мира? – удивился Алексиар. – Разве Олеада – не нимфа?
– Нет, – улыбнувшись, пояснила Оля, – это иллюзия. Гермес, помимо того, что переименовал меня из Ольги в Олеаду, ещё и сделал так, что все видят во мне нимфу из Аркадии. Удобно, правда? Не будешь же каждому здесь объяснять, что смертная, причём смертная явно не из Эллады, делает в компании олимпийских богов.
– Я бы ни за что не догадался, – восхищённо протянул Аникет, внимательно оглядывая девушку, – надо попросить дядю научить нас этому.
[1] Об этом рассказывается в книгах Ю. Бадалян «Античная сказка» (ИД «СеЖеГа», 2020) и «Сказки древних богов» (ИД «СеЖеГа», 2021) (здесь и далее – примечание автора).
