Заповедник забытых богов

– Вам это вряд ли пригодится, – мрачно проговорил Геракл, – лучше займитесь кулачным боем. За мной, – резко бросил он сыновьям, выходя на дорогу, – покажете мне, что вы можете.

Юные боги поспешили за отцом, а Геба тяжело вздохнула.

– Он очень переживает. Геракл же совсем недавно оказался на Олимпе. Не успел оправиться от тяжёлой жизни и мучительной смерти, не успел вылечиться, как появилась новая проблема. Причём проблема, с которой он не может справиться. Впрочем, никто не может… – на глазах богини опять появились слёзы. – Бессилие и покорность – самое трудное для него. И у меня тоже нет сил…

– Я хочу поговорить с Гермесом, – Оля решительно поднялась, – не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать!

 

* * *

 

– Ты думаешь, мы не пытались? – невесело рассмеялся Гермес. – Целую кампанию по привлечению верующих развернули, я лично план составлял. Бесполезно.

– Неужели вот так сразу всё изменилось?

– Почему же, не сразу. Начиналось потихоньку, постепенно… Число верующих понемногу уменьшалось, всё больше людей поклонялись новому богу. Наши дары отвергали, наши советы не слушали, у нас всё реже просили помощи и защиты. Что, к примеру, делать Деметре, когда поля засевают без её участия, причём весьма успешно, полагаясь на возрастающую с каждым годом силу другого божества? Вмешаться, покарать, потом, наоборот, милостиво одарить… И в конце концов отойти в сторону, осознав свою ненужность. А чем чаще мы опускали руки, тем быстрее нас забывали, ведь всё взаимосвязано. Конечно, в этом есть и наша вина, мы слишком расслабились в последнее время, почивали на лаврах прошлых побед, потеряли хватку – и вот результат. Думаю, момент, когда ситуацию можно было исправить, уже миновал.

Бог отхлебнул нектара и уставился в окно некогда уютного круглого зала, в котором он так любил принимать гостей и вести переговоры. Теперь во дворце бога торговли царило такое же запустение, как и везде на Олимпе.

– А почему это так отразилось на… – Оля обвела глазами божественное жилище, находящееся в плачевном состоянии.

– Смертные больше не приносят нам жертвы, – Гермес верно истолковал её взгляд, – наши храмы опустели. Спускаясь на землю, мы рискуем нарваться на оскорбления и даже рукоприкладство. Священные рощи вырубают, нимф выгоняют… Ни одно божество, даже самое могучее, не сможет сохранить свою силу, если в него не верят. А Олимп был таким, каким ты его видела, именно благодаря нашей божественной силе. И не только он, в царстве Аида тоже несладко, поверь мне.

– Там вообще был не курорт, я подозреваю, – попыталась пошутить девушка.

– Но там всё было чётко организовано, всё было на своих местах, – не поддержал её тон непривычно серьёзный Гермес. – А теперь… К тому же новоиспечённые покойники попадают уже не к дяде, и он неуклонно теряет свою силу. Мир стремительно меняется, и в нём нам уже нет места. Это, знаешь ли, очень неприятно осознавать.

– Я понимаю, – Ольга не знала, что ещё сказать, – если я чем‑то могу вам помочь, я с радостью это сделаю.

– Спасибо, Олеада. Не думаю, что ты сможешь чем‑то помочь. Волю Мойр не изменить.

– А Мойры? Что говорят они?

– Отец хранит это в тайне. После разговора с Лахесис стал сам не свой, но нам ничего не сказал и запретил задавать Мойрам вопросы.

Девушка удручённо замолчала. Гермес хмыкнул и налил себе ещё нектара, но не успел поднести кубок ко рту.

В дверь влетел взбешённый Арес. Его лицо украшал свежий синяк под глазом, а меч был обагрён кровью. Ни на кого не глядя, он направился прямиком к пифосу и налил себе нектара до краёв.

– Смертные? – сочувственно поинтересовался вестник богов, оставив своё обычное ехидство.

Вместо ответа Арес грохнул кубок о стол.

– Вмешался в войнушку? – продолжал допытываться брат.

Бог войны обиженно надулся.

– Женщина? – догадался Гермес, – Это из‑за неё? Какой‑то смертный не потерпел в соперниках забытого бога, теряющего свою силу?

– Я ему ещё покажу! – взревел Арес, подтвердив эту версию, – И ей! Она пожалеет, что так обошлась со мной!

– Я пойду? – Оля почувствовала, что ей не стоит присутствовать при таких приватных разговорах, тем более, что бога войны она знала плохо, в отличие от Гермеса, с которым почти приятельствовала.

– Иди, Олеада, – кивнул хозяин, с трудом усаживая разбушевавшегося брата за стол, – зайди к Гебе, что ли… Девочка совсем расклеилась, она не привыкла к таким потрясениям.

Ольга не стала объяснять, что у богини юности она уже была, и поспешила ретироваться.

 

* * *

 

Выйдя из дворца Гермеса, она заколебалась. Что делать дальше? Находиться на Олимпе было невыносимо грустно, но и просто уйти девушка не могла, ей казалось, что это будет предательством. Так ничего не придумав, она побрела в сторону озера.

Сколько раз она отдыхала на берегу, в тени сосен, болтая с Гебой или харитой Аглаей, женой Гефеста, объедаясь удивительно вкусными фруктами и любуясь зеркалом кристально чистой воды. Теперь вода была грязной, покрытой тиной и обломками ветвей, роскошные сосны теряли кору, а их пушистые ветки стали ржаво‑рыжими. На пустынном берегу тренировались Геракл с Алексиаром и Аникетом, герой учил сыновей кулачному бою. Оля застыла, не в силах отвести взгляд от этой мрачной, но по‑своему поэтичной картины.

Вдруг на её плечо легла рука. Девушка вздрогнула, обернулась и с облегчением узнала Эос. Богиня зари была печальна, розовые крылья поникли, но она обрадовалась встрече.

– Олеада! Как давно я тебя не видела!

– Здравствуй! – Оля тоже была рада. Она не могла назвать Эос подругой, но отношения у них были тёплые. – Как здесь всё поменялось, я глазам своим не поверила, когда увидела, во что превратился мой дворец и весь Олимп. Это просто ужасно!

– Да, – подтвердила Заря, – похоже, наше время ушло.

– Что же будет? – в который раз за сегодняшний день спросила девушка.

– Не знаю… Думаю, со временем мы исчезнем.

– Как это? Вы же бессмертны?

– Когда в нас верят – да. А когда перестают, остаёмся ли мы богами? Нам придётся проверить это на собственном опыте…

– Такого никогда не было в этом мире?