Земля Адриана

Вы все и каждый прав по – своему

И каждый думает и видит независимо.

Иное мненье принимать подобно подвигу

Для человека и глубокомысленно.

 

И каждый в глубине сам разделён

В себе, в своей душе, существовании;

И каждый от другого отделён,

И получаются меж ними недопонимания.

 

У каждого из вас есть своя логика,

А логик – миллионы, как самих людей.

Чему здесь удивляться, когда логики

И разность мысли доводят до смертей?

 

Ты знаешь, как написано:

«Всему этому надлежит быть»,

Но это не конец.

 

Старик молчал после тирады, а потом сказал:

 

– А что в конце? Проклятье большинства?

Того я не пойму: в чем Пятница была

Спасительной для всех людей, когда

Писанье говорит: и будут те осуждены

На муку вечную? Слова эти сложны

Для восприятия; мне объяснения нужны‑

 

Зачем же Ты распятым был?

– Чтобы спасти людей.

Но почему Ты нас предупредил:

– Спасутся, но не все?

 

Христос ответил:

 

– Что знать тебе полезно, будешь знать,

А что не нужно – не дано пока понять.

Просто запомни: Я страдал затем,

Чтоб Человеком стать, и тем спасти людей.

– Но после жертвы той

Не изменились люди…

Христос молчал, но после ответил:

– А ты ли изменился?

Старец задумался и ответил:

– Не могу сказать, но знаю,

Что я не идеален.

– Другие тоже. Тебе надо понять ‑

Ты всех не знаешь, каждого не знаешь;

Не можешь ни о ком судить и знать,

Кто что совершил, а чем спасаем. –

 

– Израиль много согрешал,

Но обо Мне он вспоминал!

Довольно знать тебе того ‑

Я есть, и больше ничего!

 

Дуэт закончился, они вышли, цвет сцены изменился.

 

Сцена освободилась, стала опять красной, то есть на ней опять будет что‑то негативное и тёмное. Вышло множество артистов, одетых как на Хэллоуин: нечисть, ведьмы, мертвецы и демоны. Все, как на сцене с интеллигентными господами и интеллигентными бесами, одеты прилично: бесы с красными лицами в смокингах с бабочками, ведьмы в красивых платьях с татуировками на лицах и с шляпами; скелеты и зомби в белом верхе с галстуками и черном низе с отполированными ботинками, орки и тёмнолицые эльфы в разноцветных рубашках в клетку и в шляпах; были просто люди, не нечисть, но на головах у них были ободки с красными пластиковыми рогами.

На середину сцены вышел артист в чёрном, но не тот, который был в первой сцене.

Стала играть музыка, певец начал петь.

 

Все персонажи поприветствовали друг друга: жали руки или целовали, если это дамы; поклоны и реверансы, снятые шляпы, жесты руками. Все собрались по парам и начали танцевать.

 

Началась барабанная дробь, после нее стал играть мощный агрессивный рок, эта было похоже на песню в конце первой части.

 

Все стали танцевать вальс – бесы с рогатыми людьми, ведьмы и тёмные эльфы, скелеты и зомби. На заднем фоне была декорация роскошного зала 18‑19 века в старинном стиле. Это были не муляжи, а кинематографическое изображение, подаваемое со специальной задней камеры как в кино; в очках зрители видели изображение как натуральный фон на заднем виде. На припеве артист протяжно восклицал:

Наступила тьма!

Она съест тебя!