Земля Адриана

В эту эпоху, когда люди хотят больше эндорфинов, а привычные вещи их не стимулируют, сенсоры чувств стали незаменимым средством для стимуляции, «вкуса к жизни».

Если вместо полноценной еды и напитков принимать питательные смеси в тюбиках как космонавты, то обычная еда обесценится. Если вместо натуральных развлечений придумать искусственные, то натуральные обесценятся. Если вместо настоящей жизни придумать искусственную, то и жизнь обесценится. Это прослеживается и жизнью в виртуальном мире, и очками виртуальной реальности, и наличием аватаров людей, виртуальных экосистем и систем. Человек стоит одной ногой в настоящей реальности, а другой – в искусственно созданной.

Чем меньше потребностей, тем больше свободы. Чем больше хочется, тем больше зависимости. Искусственно созданные потребности – это ключ к управлению человеком.

Соня не тосковала и не грустила, не забивала себе голову негативом, не крутила в голове тот сон и те образы, но она стала менее беззаботной и простой – после зачатия сына, после театра и после сна и мыслей, постепенно. Она постепенно стала обращать внимание на некоторые вещи и думала о них, находила их странными и неестественными, например, вынашивание детей в искусственных утробах, хотя они значительно облегчили жизнь миллионам девушек. Она слышала про жизнь некоторых людей с «умными супругами» и она этого не понимала. Она была довольна тем, что у неё не так, но и не понимала, как можно всерьёз жить, спать и общаться человеку и роботу, нормально ли это. Она решила, что её бы не устроил суррогатный муж, и была довольна своим симпатичным мужем и сыном.

Она стала замечать, на улице, в маркетах, конторах, разных учреждениях что‑то, напоминающее ей тот неприятный сон. Люди массово собирались на улицах и в помещениях, контактировали, общались, они были вместе, но только внешне, а по сути каждый по себе, отдельно от других. Когда люди общались, то обычно по делу, надобности, выгоде – обслуживающий персонал в разных заведениях был вежлив к посетителям и потребителям и проявлял интерес к их потребностям и вопросам, но только потому, что это их работа. Маркетологи на улицах, на баннерах, голограммах, в СМИ, в Сети предлагали выгодные потребителям предложения, они умели приятно, вежливо и доброжелательно предлагать потребителям свои услуги, «чесали за ушком», но понятно, что они хотели целевых действий потребителей, выгоды было больше для маркетологов, чем для потребителей, а сами потребители что‑то знали про контент – маркетинг, в основном понимали это и мало обращали внимания на «зазывал» и их рекламы на улице и в Сети. Соня заметила недоверие людей друг к другу.

Из – за соцсетей сложно узнать настоящие чувства, мысли человека, что приводит к снижению эмоционального или невербального общения, пониманию контекста. Может возникнуть обеднение интуиции; язык упрощается и обедняется, общение часто сводится к обмену речевыми конструкциями‑клише или символами в Сети. Такие факторы, как и прочие, и повлияли на некоторую разделённость между людьми, которая усугубляется информационными технологиями.

Простого человеческого общения она особо на улице не замечала, по крайней мере в массах, а отдельные пары или группы общались. Она читала однажды в одной книге, как в начале 21 века у людей возникла массовая зависимость от технологий, Сети, «умных телефонов», они пользовались всем этим не только по нужде, но и без надобности, прокрастинировали, у некоторых была зависимость. Соня представила, как это могло выглядеть в прошлом, и сравнила с настоящим. Она поняла, что уже тогда, в далёком прошлом, начались тенденции, ведущие к современным особенностям цивилизованного и развитого мира: замещение разными суррогатами многих аспектов жизни, одиночество в мегаполисах, отделённость и безразличие людей друг к другу. Все блага цивилизации казались «макияжем» не очень красивой личины общества.

Она, постепенно, не сразу, но медленно и верно, стала видеть, как знакомства, общение, дружба, любовь (насчёт любви она особо задумалась) в людях были не то что искусственными, но она замечала, по своей жизни, по историям и публикациям в Сети и на улице, на людях, что отношения как‑то усложнялись. Просто познакомиться, дружить, общаться и любить у людей не получалось, надо было исхитряться, стимулировать интерес к себе, чтобы интересный человек не охладел и не отдалился. Надо было показаться, демонстрировать свои положительные качества, быть интересным, общительным, симпатичным, остроумным, тем же «маркетологом», только самого себя, чтобы не показаться скучным, неприятным и чтобы не бросить отношения, общение, дружбу или любовь. Это можно сравнить с видеоиграми, только вместо «скиллов» вроде владения пушкой, мечом или магией следует говорить об «soft‑skills», знанием техники и харизмой. Ей казалось, что люди друг в друге ищут некоторую выгоду, а сами по себе, без своих свойств, качеств, умений и знаний они друг друга не интересовали и не были интересны.

В муже она тоже заметила какой‑то холодок, соответствующий его «холодной» арийской внешности. Они были желанны друг для друга, но и словно отстраненны.

Один раз она хотела купить новое термобельё; купила, надела дома, а когда Арно пришел с работы, хотела его возбудить. Он был утомлённый, ему хотелось просто тишины и покоя, а молодая и хорошая собой супруга ему тогда была нужно только для обслуживания, а желания близости особо не было. Её это огорчило; она обиделась, не хотела общаться с ним, но хотя бы потом, не сразу, они помирились и сблизились, как того она хотела.

 

Соперничество стран за передел Марса и Луны на колонии, их ресурсы не доходило до конфликтов, но стало гонкой космических отраслей и, по сути, аналогом Нового времени, когда возникали европейские колониальные империи. Право владеть территориями определялось, грубо говоря, наличием ранее установленных флагов как фактов принадлежности данному государству.

Значительные запасы невосполнимых природных ресурсов Земли были истощены, современники комментировали ненасытное потребление природных ресурсов в прошлом их предками, во время промышленных революций, индустриализации и механизации, старым выражением: «После меня‑хоть потоп». В определённое время люди достигли точки невозврата, когда многие невосполнимые ресурсы стали истощены, перенаселённость человечества определила Великую миграцию народов из густонаселённых регионов в свободные территории. Стали внедряться новые разработки, техника стала работать на альтернативной энергии, в первую очередь солнечной, малозаселённые или незаселённые территории колонизировались. Стала постепенно, неуверенно, медленно, но внедряться технология выращивания искусственных островов, расширения существующих островов, строительство мостов между ними, в том числе подводных тоннелей. Луна и Марс не могли стать вторым домом для людей, они просто для этого непригодны и сделать их пригодными почти невозможно, тогда надо было бы переделать эти небесные тела под параметры, максимально приближённые к земным. Такие божественные сверхъестественные возможности могли быть у людей только в мечтах и в кино, несмотря на то, что всё невозможное уже казалось возможным. Марс и Луну стали использовать как колонии для добычи ресурсов, проведения научных исследований и содержания преступников на каторгах, где именно их рабским трудом добывались марсианские и лунные камни. Эти ресурсы со временем стали постепенно обесцениваться, за породы камней стали платить уже не такие астрономические суммы, как раньше. Оно и понятно, ведь ценность заключается в редкости, и, например, человеческий возобновляемый ресурс оказывается де‑факто дешевле природных ресурсов.

Об этом недавно опубликовал статью публицист Александер, живущий на окраине Хартса. Статья называлась: «Почём человек: о ценностях».

Журналист главной и, наверное, единственной прессы Хартса навестил публициста, чтобы взять интервью на данные и связанные с ними темы.