Земля Адриана
Супруга вышла из студии, публицист остался наедине с собой и продолжал расслабляться. Минут через десять он зашел в свой блог и прочитал еще раз то письмо, которое он получил вчера от одного незнакомца, который представился Адрианом:
«Добрый вечер. Я знаю Вас как занятого человека, который дорожит своей деятельностью и репутацией. Я уже несколько лет знаком с вашим творчеством, вашей гражданской позицией, а, главное, вашей харизмой и остротой слога. У меня были мысли такого рода: «С умным человеком и поговорить любопытно», и у меня были к Вам вопросы, но не было предлога, серьёзного предлога для встречи. А сейчас, похоже, появился.
Я бы хотел встретиться с Вами face‑to‑face и поговорить. Понимаю, что на то предназначена Сеть, благодаря которой вы сейчас читаете сие письмо. Просто для большего понимания друг друга, да и просто из‑за желания пообщаться с Вами в реальном, а не виртуальном формате, я бы хотел обсудить свою тему. Условия встречи, место и время, отдаю в Ваше распоряжение (только прошу учесть, что я тоже занятой человек дела, вы поймете, о чём я, и нам надо согласовать удобные для обоих нас условия). Жду Вашего ответа. Меня зовут Адриан.»
После письма его собственный ответ:
«Спасибо за вашу излишнюю вежливость, вы не должны так громоздко и возвышенно отзываться обо мне (прошу вас, не обращайтесь ко мне с большой буквы, это лишнее). Если вам будет удобно, подойдите завтра часам к 6 вечера на улицу 100‑летия Хартса, 90; там будет стоять невысокое тёмное стеклянное здание, в нем моя квартира и кабинет со студией. Когда подойдёте, позвоните в домофон по номеру 3, я вам открою. Жду.»
– Скоро будет шесть… – шёпотом проговорил Александер, поглядев на фотонные часы на своем сенсоре.
После шести стало заметно темнеть. Вид из студии, наполненной антиквариатом, экспонатами и раритетами, на улицу в пасмурный вечер, тем более для такого человека как Александер, просто сгущал краски – картина в духе Наполеона, заточенного на Эльбе или на Святой Елене и смотрящего вдаль на морской горизонт. Курящего публициста‑сноба в своей роскошной студии‑музее с видом на пасмурное вечернее небо и пригород можно было бы запечатлеть на картине, но художника рядом не было.
Наконец, ожидаемый звонок по домофону был услышан. Александер увидел в камере мужчину лет 35‑40 в тёмносерой солдатской форме, нажал на кнопку, и через полминуты Адриан уже был в студии и сидел на месте того журналиста, face‑to‑face с Александером.
–Итак, что вы хотели? Вы, я вижу солдат…
–Да, и, как вы понимаете, у меня не всегда есть свободное время, о чём я написал в сообщении…– перебил его и быстро и живо проговорил Адриан.
– Это значит, может быть, что‑то серьёзное, деловое? …
– Короче говоря, я бы хотел обсудить с вами некоторые детали. Я вам уже написал, что с вами знаком, а вы со мной ещё нет. Я думаю, вы мне поможете понять, вы ведь знаете историю и тому подобное…
– Историю? – удивился публицист.
– Да, а что?
– Stop, погодите. Я даю интервью и консультации официальным лицам, я чисто по‑человечески согласился с вами, как с незнакомцем, встретиться и поговорить. Поговорить о чём‑нибудь конкретном, ответить на вопросы. Вы, я вижу, солдат – я решил: «Значит, по делу». А у вас, оказывается, лирика…
– Простите, просто я знаком с вашими публикациями, я вас читал и слушал и решил, что вы разбираетесь и поможете мне разобраться…
– Что ж…хорошо, я вас слушаю.
Адриан отвёл взгляд, вздохнул и начал:
– Я не буду посвящать вас в наш устав, не имею права. Мне нужно понять: является ли армия собственностью государства, а не заморских элит. Вы понимаете, что я не могу спросить это у начальства, и вообще, мне бы не разрешили прийти к вам, это будет между нами…
– Да, конечно.
– Мне кажется, что мы, я и другие, не совсем понимаем, кому подчиняемся. Недавно правительство любезно общались с японцами, а японцы, как известно, для нас дороги, они нам шмотки и технику продают. Я слышал, что мы проводим совместные учения и что даже некоторые стажируются у них, у японцев. Я отношусь к нашим соседям нормально, но, мне кажется, мы от них слишком зависимы. Понятно, что мы не можем быть самодостаточными, хотя мы белые люди, а они азиаты, но тем не менее. Кроме японцев есть ещё союз с Россией, от которой мы откололись в прошлом, и, наверное, ещё есть Китай, Корея вряд ли…
– Хороший вопрос. Думаю, в чём‑то вы правы, но правительство старается быть или хотя бы касаться независимым, надо быть самодостаточными интровертами, даже для Хартса. Правительство хочет что‑то предложить взамен этих заморских шмоток и техники и может дать только недорогой человеческий ресурс нашей страны, в том числе солдат. Но вас это не должно волновать, это не ваши проблемы, если только вас самих не отправят в Японию на учения или стажировку. Хотя…знаете, вам же лучше, сможете пожить и поработать в лучших условиях, нежели здесь, среди японских роботов и искусственных кукол для одиноких мужчин.
Адриан молча улыбнулся.
– Даже если вы правы, это не важно. Работайте, если вам это нравится, а до того, что или кто сверху, не думайте до тех пор, пока не окажетесь в командировке или в боевых условиях.
– А когда окажусь? У нас бывают периодические учения.
– Что тут сказать? Вас, может быть, выслушают только когда вы заговорите юридическим языком, им полезно владеть.
– Мы не в Америке.
– Да, мы не в Америке, зато юридический язык даст вам умный вид так же как и, вообще, знание иностранного языка. Если вас не выслушают, так хотя бы поймут, что вы не такой простой. Было бы полезно купить в киоске вшивую брошюрку со статьями и изучить её, чтобы вы не выглядели простаком, которого можно надуть.
– М‑да.
– Я точно не знаю, есть ли у нас заморские хозяева, но, если и есть, то пусть, лишь бы они нам жить не мешали. Ещё вопросы?
Адриан рассчитывал задержаться у публициста и замешкался, не зная, что сказать и как продлить приём. Он придумал и спросил:
– Мне ещё интересно, нужна ли армия в наше время роботов и альтернативной энергии.
– Вы знаете, к сожалению, да. Государство подразумевает наличие его охраны, защиты, и поэтому пока есть государство, обязательно будут и вооружённые силы.
