Земля Адриана

Он сидел, ни о чём не думая, затем обратил внимание на свой собственный сенсор чувств на низком столе напротив, который он до этого снял, одел, нажал несколько раз на сенсор и облокотился на спину с закрытыми глазами, почувствовав через пару минут некоторую эйфорию, сенсор напитал его дофамином. Он сидел и ни о чём не думал, ему ничего не хотелось делать.

Он не был побитым жизнью, но и удовольствия от неё получил не слишком много: после внезапной смерти обоих родителей несколько лет тому назад и последующего за ней расставания с супругой он почувствовал себя подростком, недовольным и рано разочаровавшемся в жизни, на службе стал чувствовать выгорание, со знакомыми мало общался и чувствовал кризис среднего возраста (самому ему было 38).

Когда Адриан тренировался в свободное время, когда лежал в кровати и страдал бессоницей, он прокручивал в голове тысячи мыслей и слов, не сказанных в буднее время другим людям, привык к относительному одиночеству, накручивал себя и иногда срывал накопленный негатив на своей «умной супруге», которая, казалось, способна оказать большую поддержку человеку, нежели люди вокруг.

Количество людей на планете достигло пика, но кризис одиночества не зависит от количества людей, он зависит от качества людей, наличия психологических барьеров и привычек.

 

Арно скоро повысят в звании, у него будет возможность взять отпуск с поддержкой, этот отпуск на месяц он планирует провести как медовый месяц со своей невестой в месте к северу от Хартса, сразу после своего дня рождения, когда ему исполнится 27.

Русская немка Соня родилась в Хартсе, но родители из России – немецкий дед во время миграции поселился на Урале, женился на русской бабке Сони, а родители в молодом возрасте улетели на архипелаг Хартса, который уже к тому времени стал отделённым от России независимым островным государством. Через пару лет у них родилась дочь, родилась естественным образом, а не в утробе из искусственно выращенных органов ‑им нужно было устроиться на новое место, получить прописку, заполнять все данные и прочее, им было не до утробы, хотя её было несложно приобрести, нужны были только достаточные для этого ресурсы, дело скорее было в том, что они просто об этом не думали. Родители, как было неофициально принято, водили дочь раз в несколько лет в центры, где им сказали, что их дочь может стать управленцем или общественным деятелем, так предположила один психолог после разговора с девочкой, которая проявила себя как активная и общительная. Родители учли это и стали заниматься её самореализацией. Из неё хотели сделать общественного деятеля, точнее, хотели бы, чтобы она ею стала. В школе родители Сони говорили преподавателям о ней, а преподаватели говорили с Соней, мотивировали и воспитывали в ней задатки, отдельные минуты онлайн‑уроков уделяли время мотивации, организованности и продуктивности детей, но не делали из этого культа успеха, так как в 24 веке человек со склонностью к успеху и вечной продуктивности и работоспособности выдавал в себе бедного простолюдина, как когда‑то склонность к дешёвой роскоши некоторые расценивали как бедное мышление.

Соне предлагали в будущем, когда вырастет, приобрести долю в партии, заниматься общественной деятельностью; она ходила в кружки для подростков, но, когда она выросла, она не стала утруждать себя и выбрала дизайн.

Арно договорился с ней о встрече рядом с колледжем, в котором они когда‑то учились и познакомились, а потом стали встречаться – Арно до службы учился на механика, на практике с роботами познакомился с Соней, они говорили об интегральных схемах, как микросхемы с электронными компонентами и дорожками похожи на улицы, дома и дороги, а потом сдружились и общались на следующих практиках. У входа в колледж он встретил её, она была в зелёном обтягивающем термобелье, ведь уже похолодало.

Они хотели обсудить будущую свадьбу, планировали жениться через пару месяцев, после дня рождения Арно, провести медовый месяц на островах, арендовать участок с видом на море, а затем переселиться в новое жильё.

Он вышел в помпезном разноцветном костюме, а не в форме, хотя его могли вызвать и в выходной день, но пока ещё не вызвали. Когда они встретились, Соня взяла его за руку, только потом они поцеловались; хотели в шутку зайти в знакомый колледж, но только остановились у входа и заговорили:

– Всё в силе? – сказала она.

– Я нашёл одного человека, мы переписывались, он может предложить участок с домом на побережье на Хартсмере, в курортной зоне. На отдельном острове я ничего не нашёл, отдельные острова заняты под базы и полигоны, где я работаю периодически.

Туда можно будет добраться на электрокаре. Курортное поселение, там есть крупный бассейн на открытом воздухе с подогревом, пара клубов, лежаки, а наш участок рядом, у самого берега.

– Как же он выглядит?

– Размером с баскетбольную площадку, двухэтажный коттедж с участком, белого цвета, с видом на море, есть сауна, душевая, первый этаж как одна большая комната, а на втором пара спален. Как человек сказал, недавно сделали внутреннюю отделку, под ключ, шик и блеск, можно в нём жить.

– Ты только думаешь или уже решил?

– Вот тебя спрашиваю.

– Я вообще неприхотлива, но хотелось бы, чтобы ты не ошибся, а я не разочаровалась.

– Во мне? – спросил он с сарказмом.

– Да ну!

Они шли куда глаза глядят, обсуждали помолвку, как провести свадьбу, сколько человек будет и прочие подробности; болтали ни о чём, прогуливались по парку с искусственными деревьями, и так до вечера, пока не дошли до дома Сони, где договорились встретиться через неделю в следующие выходные.

 

На службе «трэвлы» в силу обстоятельств, либо просто везения, чаще других тренировались на учениях, иногда вместе со внешней армией Хартса. Службы по призыву давно нигде не было, только добровольный контракт. В армию или в гвардию могли взять любых добровольцев, независимо от здоровья, для них есть техническая служба или оборонные предприятия с производственными цехами и лабораториями, мастерскими по ремонту и диагностике техники, роботов, дронов и производству костюмов из металла и высокопрочного волокна. Главное условие – чтобы психика была в порядке.

Добровольцы проходили тестирования, общались с психологами, медиками и офицерами, которые спрашивали их биографии, семейное положение, состав семьи, их личную жизнь, взгляды, мотивацию служить в войсках, делали акцент на психике и психологии новобранцев.

 

На следующих учениях бойцов отвезли на бронетранспортёрах на остров с базой, учения проводились на открытом воздухе, в пасмурную осеннюю погоду, был конец августа. Проводились совместные учения бойцов внутренних войск и пехотинцев армии, внешне между ними не было разницы. Полигон был поделён на несколько частей, каждая часть предназначена для своих целей, учения проводились со стрельбой и спаррингами.

 

Стреляли из электропушек, с перемещениями и с препятствиями, по мишеням из прочных диэлектриков, после стрельбы спарринги на площадках.