Земля Адриана

Роботизация затронула армию так же, как и «гражданку» и лишний раз показала тенденцию обесценивания – человеческая жизнь становилась уже не такой ценной по сравнению с многофункциональными роботами и технологиями, хотя и они тоже обесценивались.

 

 

Часть вторая

 

 

Красная планета уже имела видимые очертания, но заключённые не могли увидеть ее через иллюминаторы, видеть Марс целиком могли только пилоты корабля и другие пассажиры, которые находились рядом с ними.

Командиры приказали всем заключённым из каждого сектора выходить из своих камер и строиться шеренгами вдоль них. Когда более сотни осуждённых стояли, со скованными магнитными наручниками руками и под контролем стоявших напротив них вооруженных охранников, командиры с помощью переводчиков проводили инструктаж перед посадкой и сказали всем одевать скафандры, которые им ещё не принесли.

Когда скафандры принесли, многие заключённые, не понимавшие, как их одеть и как в них ходить, ворчали и смотрели на других, у кого получалось их одеть и в них ходить. Многим скафандры понравились, люди в них чувствовали себя разными персонажами, которыми они в жизни не являлись, но они перестали им нравиться, когда охранники одели им наручники на перчатки, регулируя толщину обхвата руки. Эти костюмы (скафандры можно назвать костюмами) не такие громоздкие и тучные, какими они были, когда только появилась космическая отрасль, что было в далёком прошлом, и все заключённые, командиры, охранники и персонал чувствовали себя достаточно комфортно в них. Заключённые могли ходить в них со связанными руками, а охранники могли ходить в них и держать в руках пушки.

Искусственная гравитация уже была отключена, стала действовать естественная гравитация Марса. Когда врата корабля открылись, всех обдал яркий свет марсианской атмосферы, но все были в скафандрах, и никто не щурил глаза. Всем приказали выходить, и они выходили под присмотром командиров и охранников с пушками, тогда как персонал с пилотами на время остался в открытом корабле и занимался выключением систем и настройкой корабля в спящий режим.

Гравитация Марса слабее земной, все вышедшие стали порхать.

Когда они вышли на широкую платформу, на которую был посажен корабль, все построились в три больших шеренги, как они стояли перед тем, как зайти в корабль несколько месяцев назад на Земле в Китае. Вдоль платформы стояли несколько флагов разных государств, которые имеют свои колонии на Марсе, что означает, что данная платформа является международной, на ней может останавливаться не только китайский, но и американский, российский, бразильский, южноафриканский и канадский корабли.

Три эшелона осуждённых шли не быстрым шагом, вокруг них шли командиры и конвой вооруженных охранников, а следом поспел персонал корабля.

В тонированных лицевых щитках всем казалось, что они идут по земной пустыне, в них не видно красно‑оранжевого неземного оттенка марсианской атмосферы. Все осуждённые любопытно оглядывались по сторонам, крутили головами и с интересом смотрели на новый мир, в котором они оказались, но охранники их окрикивали и делали жесты пушками, не разрешая им рассматривать марсианскую поверхность и атмосферу. Все чувствовали некоторый жар, и им казалось, что этот жар издаёт марсианская поверхность, которая далеко не жаркая, а не обогреватели в их скафандрах, которые не дают их носителям чувствовать сильный холод, свойственный Марсу, более далёкому от Солнца, чем Земля.

В течение полёта они принимали мощные стимуляторы, помогавшие их неприспособленным организмам выжить в неземных условиях. Они будут принимать их и на Марсе, и после Марса, когда будут возвращаться домой. Эти стимуляторы, в отличие от сенсоров чувств, стоят средств, но даже они не дают стопроцентной гарантии от недомоганий, не говоря о сохранности жизни, поэтому жизни осуждённых застрахованы – в худшем случае их семьи и родственники получат компенсации.

Некоторые осуждённые, которым предстояло привыкнуть к новым условиям существования, стали чувствовать недомогание, слабость и напряжение в голове, некоторых укачало. Сами командиры и охранники, казалось, чувствовали себя нормально, и что они уже привыкли к такому серьёзному испытанию для психики и организма, которое в далёком прошлом могли пройти только самые подготовленные и крепкие космонавты.

Все стали подниматься в пологий, но длинный холм. Они увидели за этим холмом что‑то непонятное, и когда они преодолели холм, то заключённые поняли, что они были правы в своих мыслях.

 

Крупное серо – коричневое строение, напоминающее город ацтеков, раскинулось на квадратные километры на равнине, следующей за холмом, на который поднимался конвой. Командиры ничего не сказали и молча шли к строению, и осуждённые шли также.

В непосредственной близости от колонии, в которой им предстояло задержаться, осуждённые уже не чувствовали тремора и волнения, которое чувствовали во время полёта. Волнение было при приближении к Марсу и когда они одевались в костюмы, но на самой Красной планете они успокоились и без волнения думали о предстоявшей лагерной жизни, если это можно назвать жизнью.

Они приближались ко входу, лагерь становился в их глазах всё больше. Когда они подошли на достаточно близкое состояние, один вооружённый человек в скафандре, по форме таким же, как у прибывших, но другого цвета, подошёл к прибывшим, потом пошёл обратно ко входу, у которого стоял другой охранник, и вход внезапно открылся. Стена на месте входа медленно распахнулась, как врата древнего города или замка, и прибывшие по команде командиров стали идти в лагерь, как только она стала открываться.

Осуждённые снова почувствовали дискомфорт, когда стали заходить в лагерь, и они почувствовали, насколько это суровое и недружелюбное место. Они стали представлять, как оно выглядит изнутри и что там будет, и ни у кого не было положительных мыслей.

Когда все зашли, ворота стали медленно закрываться и непонятно, кто и что закрывает их. У входа их встретили несколько офицеров, что видно по их скафандрам. Они повели прибывших ко входу.

Их тонированному взору открылась картина, которую они могли увидеть когда‑нибудь до своей судимости, в фильмах или в театре. Вокруг них были башни, стены и здания, вокруг которых лежал строительный и прочий хлам. Было достаточно тихо, хотя вокруг них ходили разные люди в скафандрах, с оружием и без оружия. Охранники теперь не махали пушками, когда видели, как шлемы у осуждённых поворачиваются в разные стороны. Сами они не поворачивали головы по той причине, что они здесь уже не первый раз работают и, как ни странно, они успели привыкнуть и к Марсу, и к колонии.

Все подошли к крупной многоступенчатой башне, похожей не то на миниатюрный небоскрёб, не то на зиккурат. Это её они увидели, когда взобрались на холм, и все поняли, что это главное место среди строений.

У входа никто не стоял, но врата в башню, как и вход в лагерь, открылись сами, и осуждённые с конвоем неторопливо заходили в широкий вход, за которым был большой, хорошо освещённый коридор. Когда все зашли, вход закрылся.