Жемчужина фейри. Книга 2

Проклятая ледяная дева не ухмыльнулась даже ни разу, не позволила себе ни единой колкой фразы или насмешливого зырканья. Ничего подобного! Наоборот, она смотрела на меня с живым любопытством, как если бы я прямо на ее глазах превратился в нечто прежде невиданное, настолько, что это даже разрушило ее извечное состояние безэмоциональной замороженности. А принц и вовсе согласился помочь без малейшего возражения, мигом став сосредоточенным и крайне серьезным, заставив меня вспомнить, что он хоть и слабовольный подкаблучник при своей единственной, но по жизни еще и воин, дважды встававший в поединке против самого нашего архонта Приграничья. Бесят оба! И Раффис, которого совсем уж не уважать теперь не выходит, и Илва эта, что, почудилось, рассмотрела во мне то, чего быть не должно. Ну не может во мне быть ничего такого, чтобы ее взор подергивался эдаким романтическим восхищением, к сексуальному влечению отношения совершенно не имеющему. Не может!

– Значит так, я нашел аж пятерых Алексеев Николаевичей Морозовых, ныне уже покойных, что соответствуют нашим параметрам: возраст, внешность, место проживания пятьдесят лет назад, единственный наследник мужского пола, – посверлив меня злым взглядом и поняв, что на меня он не действует, перешел к делу бывший подельник моей Снежки.

– Не многовато? Сомневаюсь, чтобы внешность таута была настолько распространенной.

– Фамилия не редкая. Сто процентов, не везде даже архивы оцифрованы, и есть вероятность, что кандидатов в разы больше. А в архивных данных не упоминается, уж извините – мужик был хреновым альбиносом, просто видно на весьма поганых фото, что блондины. Ты вообще видел когда‑нибудь фото с ксерокопий паспортов, тем более старые? Да там все похожи на сраных зомби! Ты мне и всех данных‑то дал, что имя с фамилией, примерный возраст с регионом проживания черте когда, да словесное описание «найди того, не знаю кого». Я, по‑твоему, долбаный волшебник что ли? Еще и башка раскалывается, потому что кто‑то долбоклюй.

– От долбоклюя слышу. Кончай стенать, примадонна! Куда ехать говори, – нисколько не проникся я его возмущением тяжелыми условиями труда.

– В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов, – отрывисто поплевал мой собеседник словами.

– Что?

– Тормоз ты и невежа иномирский! – закатил придурок глаза, искушая освежить в его сознании впечатления от ринопластики, которой его недавно обеспечил. – В Саратов мы едем, говорю. Чую седалищем, что этот вариант самое то. Вот, смотри, – Кокс пощелкал по клавиатуре и повернул ко мне ноутбук. – Золотарев Владлен Яковлевич, тридцать якобы лет, получил по договору дарения уютный хутор‑поместье от некоего Федора Чекалина, тот унаследовал на тот момент городскую большую квартиру и дачу в элитном поселке от некоего Романа Фурцева, который в свою очередь и был наследником типа почившего с миром еще в восьмидесятые Морозова. Соцсетей этот Владлен не ведет, с криминалом не связан, так что в базах я нашел только фото из прав и паспорта. А от Морозова и и Фурцева и такого нигде не осталось.

Фото действительно сложно было назвать качественным портретом, несмотря на современные технологии, но самое главное – очень‑очень светлые волосы и крайне утонченные черты лица предполагаемого туата рассмотреть было можно. А то, что по мне от макушки до пяток промчалась колкая волна‑реакция на смутную схожесть с моей жемчужиной, подтвердило вывод Кокса.

– Седалищем, говоришь? – пробормотал я, всматриваясь в принца‑мерзавца внимательнее. – Хоть что‑то в тебе есть способное приносить пользу и работать на результат.

– Слышь, ты, господин Хожу‑Всегда‑Налево, ты базар‑то фильтруй! Ты, конечно, весь из себя стремительный, но сомневаюсь, что быстрее пули будешь. А я запомню и…

– Страшно отомстишь, ага, – насмешливо оборвал его я. – Хорош трепаться, если ты со мной, то выезжаем прямо сейчас.

Конечно, человек в разборках фейри – обуза. Но если этого Кокса убьет туат в процессе его захвата, то я тут вообще ни при чем. Трагически сложившиеся обстоятельства, да‑да, белоснежность моя. Твой бывший друг нарвался на клинок, хотя я его предупреждал неоднократно держаться в стороне. Дебил, прости, Дану, что тут еще скажешь. Хотя нет. Так все равно выходит легкий налет героизма для ее спасения на нем, а оно мне надо? Ладно, польза от него быть все же может, будет нашей техподдержкой.

– С тобой. Но ровно до того момента, пока это в интересах Снежки, ясно? Дальше мы уйдем, а ты, дядя, топай своей дорогой.

Ну до чего же ты тупой! До сих пор обманываешься, что у тебя и моей ка‑хог есть хоть какая‑то свобода воли и существует вероятность, что я ее хоть когда‑то отпущу.

– Сотрясать воздух и спорить не вижу смысла, – не собираясь никого дожидаться, я пошел из отведенной Коксу комнаты в особняке. – Скажу просто – этому не бывать. Смирись.

– Да только попробуй нам помешать, – подхватив уже оказывается собранную спортивную сумку и прихватив захлопнутый ноутбук, парень рванул за мной. – Я с тобой насмерть драться стану.

– А, ну это без проблем. Смертью я тебя обеспечу, раз тебе так жить обрыдло.

– Ты же не можешь не понимать, что добровольно Снежка с тобой остаться не согласится.

Добровольно‑недобровольно, какие это, к дварфовой матери, несущественные мелочи. Особенно, когда это касается женщин, которые и сами‑то не всегда точно знают, чего хотят, и заставить их хотеть совершенно иного – ерунда делов и капля усилий. Плюс‑минус.

– Это ты себя успокоить так пытаешься? – фыркнул я, не оглядываясь.

– Ты – блудливый козлище и ей совершенно не подходишь!

– Юноша, я очевидно приложил тебя к стене сильнее, чем казалось, и ты слушал меня крайне невнимательно. Главное, что ей очень даже подходит та энергия, которой с ней я могу и готов делиться. Более того, без нее она просто не выживет.

Быстро сбежав по лестнице в гараж, я кивнул уже ожидающим там Хоугу и Фьяралу, веля следовать за мной на второй машине. Испытал мгновенное искушение велеть туда же отправиться и Коксу, но передумал. Его трепотня не настолько меня раздражает, чтобы упустить некие сведения о моей ка‑хог, которые он может выболтать, злясь на меня. Все же, как ни противно это признавать, но этот выпендрежник – единственный человек, что реально знает мою Снежку.

– Я думаю, ты гонишь, – вернулся к теме обсуждения Кокс, как только я вырулил со двора. – Должно быть лекарство или какое‑нибудь средство. Вон, этот же ее папаша живет и здравствует. Ты просто хочешь убедить нас с ней, что, пипец, какой необходимый и эксклюзивный, чтобы удержать Снежку рядом с собой.

– Я абсолютно не заинтересован в том, чтобы в чем‑либо убеждать конкретно тебя, а уж удерживать – тем более. А «гнать», выражаясь понятным тебе языком, то бишь лгать в своих интересах, я действительно всегда готов и не считаю чем‑то зазорным, даже наоборот. Но сейчас в этом нет необходимости. Я и так являюсь крайне необходимым и эксклюзивным для моей ка‑хог, что бы ты там на этот счет ни думал и как бы ни бесился, – ткнул идиота в очевидность и, не сдержавшись, продолжил, потому что скромность – чушь, как и жалость, можешь потоптаться по противнику – делай это. – А кроме этого лучшим любовником, которого она могла бы встретить в своей жизни, а также самым сильным и богатейшим мужчиной, что на нее сможет претендовать и купать в роскоши, которой она безусловно достойна. Плюс еще в высшей степени вероломным и коварным, чтобы уничтожить без малейшей жалости и сомнений всех соперников и препятствия. Всех. Без исключения. Делай выводы на будущее.