Женщина для хозяина

Девушка слезла с распластанного охранника – тот жалобно взвыл из‑за вывернутого плеча – и примостилась на стуле. Почему‑то она больше не воспринимала отца хозяина, как опасность, и лишь с любопытством изучала высокого статного мужчину с тяжеловатым подбородком и проседью на висках. Когда её хозяин постареет, будет ли он так же властно смотреть на весь мир, как на свою персональную лужайку? Скорее всего.

– Ну что же, давай знакомиться, Василиса, – дружелюбно, без грамма фальши начал его отец, – меня зовут Градов Виктор Сергеевич, а Костя – мой сын. Единственный, надо заметить, так что береги его, девочка.

– Градов? – ахнула Василиса, изящно подхватывая нить беседы. От хищницы, оседлавшей здоровенного тренированного мужика, не осталось уже ничего, кроме пигалицы в мужской одежде не по размеру. – Тот самый Градов, который делает столь неприлично огромные пожертвования монастырю, что служки потом долго шепчутся по углам и зеленеют от зависти?

– Полагаю, тебе виднее, – скромно, но с достоинством улыбнулся Градов, – но наше финансовое участие в воспитании вряд ли стало сюрпризом. Ты же знаешь, как всё устроено? Занудные тётушки до сих пор вас этому учат?

– Знаю. Монастырские подбирают особых сирот и готовят их – нас – для детей самых древних и влиятельных родов.

– Тогда что тебя удивило? Не секрет, что мы тратим целую кучу денег на вашу богадельню.

– Есть и другие… благотворители. Мне не сказали, что хозяин из семьи Градовых, – от их разговора Василису охватила странная безмятежность, – нам не говорят такое заранее.

– И правильно делают, – Градов приблизился, встал почти вплотную и ласково взъерошил ей волосы, – но ты же хорошая девочка? Послушная? Тебе ведь понравился мой сын?

– Да, – одеревеневшим тоном ответила Василиса, – лучший хозяин, какого можно пожелать.

– Прекрасно, ну так не подведи, – Градов стиснул пальцы под её подбородком, а Василиса застряла с задранной вверх подобострастной физиономией.

– Не подведу, – говорить с зажатыми челюстями – задача не из приятных, но Градова удовлетворил невнятный кивок. Он разжал руку, ещё раз погладил её волосы и вернулся к окну.

– Докажи, что стоишь всех наших усилий, – Градов оторвался от созерцания чего‑то во дворе и обратился уже к сыну, – а ты, Костя, перестань заниматься ерундой. Девчонка симпатичная, чего тебе ещё? В твои годы я бы зажёг как следует. Только одень её… по‑человечески, – он скользнул краем глаза по нелепому девчачьему одеянию и покинул кабинет.

Хозяин подхватил Василису под локоть и силой поволок обратно, не обращая внимания на стоны брошенного позади охранника, а когда за ними закрылись двери, выкрикнул уже не стесняясь свидетелей:

– Что тебя туда понесло?! Ты же всё испортила!

– Я не хотела мешать, – обмерла Василиса, – просто старалась быть рядом и защищать.

– От моего отца?! Зато теперь он усёк, что я не собираюсь с тобой спать! И как прикажешь выкручиваться? Градов ведь не отстанет.

– Но… почему нет? – Василиса изловчилась принять красивую позу и пару раз взмахнула густыми ресницами, молясь всем богам, что не выглядит смешной.

– Я не хочу…

Девушка отшатнулась, как от удара. Откровенное признание выбивало почву из‑под ног, но вместе с тем и освобождало – самую чуточку.

– Нет, ты не поняла, – поправился хозяин, – дело не в тебе. Ты красивая и всё такое, но я… я не хочу брать тебя. Не хочу завершать ритуал, ведь тогда наша связь станет нерушимой. Ни мне, ни тебе дороги назад не будет.

– Почему не откажешься?

– Не могу. Он не примет отказ. У рода должен быть наследник, и, к несчастью, это я.

– Но почему ты против?

– Долгая история… И мы серьёзно сейчас с тобой это обсуждаем? – хозяин потёр пылающие виски и тяжело опустился на своё вчерашнее кресло.

– Да, – Василиса подобралась и присела на подлокотник, радуясь возможность быть полезной, – я на твоей стороне. Скажи, что нам делать?

– Понятия не имею! Но ему доложат, где я провожу ночи.

– Так проводи их со мной! Тебе необязательно…

Взгляд хозяина вдруг посветлел.

– А ты согласна?

– Конечно. Буду изображать всё, что требуется, а ты мне подсказывай.

– Замётано, – хозяин закрепил их договор задорным мальчишеским рукопожатием, а Василиса с облегчением подметила, насколько легче ей стало дышать. Лёд тронулся.

 

Молодой хозяин повеселел и даже доел кое‑что с завтрака, а Василиса всё смотрела на него и прикидывала, как бы половчее выведать, в чём загвоздка с ритуалом. Наконец он отодвинул сервировочный столик, придирчиво, но без издёвки осмотрел девушку и вынес вердикт:

– Надо тебя одеть. Папа прав, видок колхозный.

– Поедем в торговый центр? – просияла Василиса. Подростком она читала об этих заманчивых муравейниках и с тех пор жаждала окунуться в толпу живых и свободных людей. На покупки ей было плевать.

– Что? – скривился Костя. – Торговый центр? Да тебе привезут всё сюда, только свистни. Поручу Инне подобрать годную коллекцию.

– Инна? – Василиса нервно сглотнула. – А можно без неё?

– А что не так с Инной? Не я же буду заниматься шмотьём, а ты не разбираешься, волчонок.

– Ну а Иван? Он может отвезти меня? У него же нет других дел, кроме как караулить меня?

– Иван? Ты уже запомнила имя охранника? – заинтригованный Костя подался вперёд, но замолк на полуслове. Деликатный стук в дверь предупредил о возникшей из недр особняка бледной дородной женщине в униформе. Горничная укатила столик с остатками еды, умудрившись ни разу не поднять глаза на хозяина и его компанию. – Или ты знакомишься только с теми, кого не планируешь кусать и рвать на части? В любом случае советую держать с ним ухо востро, Иван куда быстрее и умнее, чем кажется. Конечно, из вас двоих я бы не поставил против тебя, но однажды он спас меня, когда… Словом, Иван – достойный боец.

– Тогда ты разрешаешь поехать с ним?

Костя прищурился.

– А почему не Инна? Вчера она тебе нагрубила?

– Я ей не нравлюсь, – уклончиво ответила Василиса, – а Иван вроде нормальный. Мне с ним попроще.

– А ты и не должна ей нравиться, – хозяин встал и Василиса тоже подскочила, – задача Инны – выполнять мои указания, а поручено ей как следует обслуживать тебя. Есть какие‑то конкретные замечания? Хамство? Отказ помочь?

– Не‑а, – на душе потеплело от его отношения к возомнившей о себе прислуге, – просто вчера она была полуодета и я решила…