Змеедева и Тургун-варвар

Путь к змееловам оказался не так тяжел, как я себе навоображала. Сушеные плоды дерева айю были кисло‑сладкими на вкус, а орехи отдаленно напоминали кедровые. Жить можно. Голод и впрямь основательно притупился, так что я могла спокойно смотреть по сторонам. Это занятие хоть как‑то отвлекало от того, что подо мной находилось живое существо, явно не восторгающееся наездницей‑дилетанткой.

Грехт честно старался не смеяться, однако мой насупленный вид его явно забавлял.

– Доберемся до деревни, надо будет тебя поучить немного.

Я буркнула что‑то нецензурное. Конечно, ибо судя по всему, задницу я себе отобью – спать потом только на животе. Но посвящать в такие детали Грехта не стала. Пока он ехал впереди, было еще ничего. Но когда спешился и повел лошадь под уздцы, стало куда хуже – от его откровенно похотливых взглядов.

Однако печальные мысли выветрились сразу же, как только мы подъехали к деревне. Показались деревянные и даже каменные дома. Высокий частокол из толстых бревен защищал жителей деревни от нежданных гостей.

– Молот! Молот вернулся!

– Ура, Грехт! Я в тебя верил!

– Глядите, змеедеву везет!

Несколько человек, заметив нас, кинулись навстречу. Пятеро рослых мужчин, мальчонка лет четырнадцати и хрупкая красивая девушка. Все светловолосые и светлоглазые. Мужчины одеты как Грехт, девушка же, кроме огромного количества деревянных бус, почти не скрывавших юную налитую грудь, и короткой юбочки изо льна ничего не носила.

Все улыбались. Наше появление явно было каким‑то хорошим событием. На меня смотрели дружелюбно и с интересом. Грехт помог спуститься с коня.

Соплеменники уже окружили нас. Их становилось, кажется, с каждой минутой больше. Мужчины, женщины, дети. И ни у кого на лице даже ни намека на недовольство. Из этого я сделала вывод, что приемные дочери Чиу тут желанные гостьи.

– Какая красавица! – услышала я вздох за спиной.

– Ну да, – тут же ответили хрипловатым шепотом. – Это же Чиу послал ее! Конечно!

– Угу, нам никогда такими не быть.

Не выдержав, я обернулась. Позади шушукались две девчонки, еще не достигшие шестнадцатилетия. Заметив мой взгляд, обе тут же залились румянцем.

– Ничего, все еще впереди. Так, что не загадывайте.

Обе уставились на меня широко раскрытыми глазами. На миг повисла тишина, а потом послышался дружный хохот Грехта и подошедших первыми мужчин. Но потом смех подхватило уже все племя.

Я и сама невольно улыбнулась. Смех – всегда хорошо. А такой заразительный – тем более!

– Ну‑ну, расшумелись тут! – неожиданно послышался властный женский голос.

Змееловы расступились, пропуская высокую седовласую женщину в длинном сером балахоне. И хоть ее лицо было покрыто морщинами, а светло‑голубые глаза поблекли от старости, смотрела она живо и с интересом. Да и не сгибалась каргой под тяжестью лет.

– Здравствуй, Грехт Молот. Молодец, не подвел, – похвалила она и тут же обратилась ко мне: – Как зовут тебя, дочь змея?

– Лада, – ответила я, поколебавшись всего секунду.

Грехт бросил на меня неодобрительный взгляд, однако я даже и не подумала отреагировать. Если ему так хочется – пусть зовет Любовью, ради бога. Но имя все равно другое.

Женщина подошла ко мне и взяла за руки. Ладони ее были сухими и теплыми. Я обратила внимание, что на шее у нее висит ожерелье из темно‑зеленых камней, точно таких, как змей‑амулет Грехта.

– Я – Хейдра, целительница. До посвящения ты будешь жить у меня.

Грехт сделал шаг вперед.

– Но это же неправильно! – Он явно был оскорблен таким заявлением. – Она предназначена мне шаманом, к тому же сам Асдейх направил стрелу с черно‑красным оперением, чтобы помочь мне побороть чиучалэ! Я добыл девушку честно!

Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться. Надо же, какой порыв! Только вот мне и впрямь будет поспокойнее рядом с женщиной. Хоть расскажет, что к чему да премудростям некоторым обучит, которые у мужика вовек не спросишь!

Хейдра выставила руку ладонью вверх. Грехт резко умолк.

– Никто не обвиняет тебя в трусости, Молот. Как и никому бы не взбрело в голову, что ты мог пойти на нечестный бой. Но ты молод, а змеедева – слишком хороша. Не спорь! – повысила она голос, когда Грехт вновь попытался возразить. – Я все вижу по твоим глазам.

Он поперхнулся, а вокруг посыпались скупые смешки.

– Хейдра права, Грехт, – мягко сказала я, коснувшись пальцами его плеча. – Мне нужно многое узнать.

Уступать женщинам ему явно не нравилось. Но, видимо, целительницу в племени очень чтили – никто не попытался возразить, а это говорило о многом. Грехт взял меня за руку и что‑то проворчал – кажется, о старой козе, но не могу ручаться, что расслышала верно.

– Хорошо, пусть будет так, – наконец‑то согласился он, сжимая мою руку, словно боялся потерять.

Я улыбнулась и легонько пожала в ответ, давая понять: никуда мне не деться и переживать нечего.

Хейдра, довольная победой, улыбнулась:

– Ну а пока – добро пожаловать в чиу‑ишаламэ – дом змееловов!

 

Глава 4. Чиу‑ишаламэ и предсказание шамана

 

Никогда не думала, что смогу жить по устоям и обычаям чужих людей и другого времени. Однако прошла почти неделя, но я, москвичка и городская девочка, не чувствовала себя чуждым кусочком в этой шумной и веселой семье змееловов.

Дом Хейдры оказался большим и просторным. Там она жила с внучками (ими оказались как раз те девчонки, которые вздыхали о красоте в нашу первую встречу). Ниит и Ликия – добродушные, смешные и жизнерадостные, так что мы очень быстро нашли общий язык.

В доме целительницы пахло травами, сушеными плодами и настоями. Девочки помогали бабушке, то и дело готовя какие‑то порошки и смешивая снадобья, а еще бегали на склоны гор, чтобы нарвать нужных трав. Часто утягивали меня с собой, чтобы показать округу. Именно от них я узнала, что чиучалэ – это хранители племени. Они могут быть добрыми и злыми. Чиу посылает первых на помощь племени, а вот вторые бессердечно наказывают тех, кто провинился. Закон Чиу – змеиный закон, нарушать его не стоит. Кстати, в чем именно он заключается, я пока так и не поняла. И вопрос, почему же я оказалась в пещере, задала Хейдре.