Звёздная пыль в их венах

На самом деле с экипажем такая поездка не должна была занять больше четырех дней, но поскольку большую часть пути им, возможно, приходилось скрываться от посторонних глаз, Дафна допускает, что путешествие и правда могло затянуться дня на три.

Но это не объясняет еще два потерянных дня.

К тому же у Евгении была рана, которую она пыталась скрыть с помощью косметики и пышных темно‑каштановых волос. Но в ярком послеполуденном свете, проникающем через высокие окна, Дафна смогла разглядеть кровоподтек на ее левом виске. Судя по размеру и форме раны, Дафна предположила, что удар был нанесен рукояткой пистолета.

Учитывая, как тщательно Евгения пыталась скрыть этот синяк, Дафна готова поспорить, что королева не даст честного ответа о том, как она его получила. Да и сам вопрос об этом едва ли обрадует Евгению, а Дафне нужно убедиться, что женщина на ее стороне – по крайней мере пока.

Поэтому, когда королева Евгения повернулась, чтобы попросить слугу принести еще пирожных к чаю, Дафна протянула руку через маленький столик и высыпала Евгении в чай немного порошка из своего «кольца с секретом», а затем взяла стоящие рядом сливки и налила немного себе в чашку.

Этого недостаточно, чтобы причинить Евгении какой‑либо вред или даже вызвать у нее подозрения. Такая маленькая доза, какую дала ей Дафна, лишь приведет королеву в изнеможение, что легко можно будет объяснить столь тяжелым путешествием на север.

 

Через час после чаепития Дафна возвращается во временные покои Евгении и ее сыновей под предлогом того, что принесла книгу об истории Фрива, о которой она вскользь упомянула за чаем. Когда горничная говорит ей, что Евгения спит, Дафна изображает удивление и разочарование.

– Ну, я могу оставить книгу здесь. Передай ее королеве, когда она проснется, – говорит Дафна, прежде чем демонстративно заглянуть через плечо горничной в гостиную, где принцы Рид и Гидеон играют с деревянными мечами. Горничная даже отодвинула мебель в сторону, чтобы освободить для них место.

– Не лучше ли принцам поиграть на улице? – спрашивает Дафна достаточно громко, чтобы привлечь их внимание.

– А можно? – спрашивает старший, Гидеон. Ему четырнадцать, он долговязый, со светлыми волосами и веснушками на носу и щеках. Рид, которому на два года меньше, стоит рядом с братом. Его волосы немного темнее, а кожа чуть бледнее. Оба они похожи на своего брата, короля Леопольда, – или, по крайней мере, на картины и иллюстрации, которые Софрония получала от своего жениха.

– Ваша мать сказала, что вам следует оставаться внутри, – говорит горничная, качая головой, прежде чем снова повернуться к Дафне: – Простите, Ваше Высочество, но они еще не привыкли к здешней погоде и легко могут заболеть.

– О, еще бы, – говорит Дафна, округлив глаза. – Когда я только сюда приехала, мне тоже было сложно адаптироваться. Но все не так уж плохо, если должным образом утеплиться. Я уверена, что мы сможем достать что‑нибудь из старой одежды принца Байра и одеть мальчиков по погоде.

– Даже не знаю… – говорит горничная, хмурясь.

– О, прошу, это не доставит никаких хлопот. Я сама собиралась пойти прогуляться и уверена, что у тебя еще полно дел.

Она снова смотрит на Гидеона и Рида:

– Вы когда‑нибудь видели снег? Прошлой ночью его выпало столько, что можно играть в снежки.

Глаза Рида становятся круглыми, словно монеты.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Женевьева, – умоляет он горничную. – Мы будем хорошо себя вести. Правда, Гидеон?

– Очень хорошо, – обещает Гидеон, прежде чем снова взглянуть на Дафну: – А Байр тоже может пойти?

Дафна поморщилась бы, если бы могла. Впрочем, она совсем не удивлена. Конечно, мальчик возраста Гидеона будет равняться на Байра. Возможно, было бы даже лучше, чтобы он пошел с ними. Тогда мальчики чувствовали бы себя комфортнее и легче делились информацией. Но она не видела Байра уже два дня, со времени их последнего чаепития, и, честно говоря, ей страшно снова столкнуться с ним лицом к лицу.

– Мы сможем у него спросить, – говорит Дафна и снова оглядывается на горничную Женевьеву. – Последние несколько дней были для них тяжелыми, так ведь? Они покинули свой дом, потеряли брата. Тебе не кажется, что им нужно немного повеселиться?

Служанка колеблется и через плечо оглядывается на закрытую дверь, которая, должно быть, ведет в спальню королевы.

– Хорошо, – говорит она, поворачиваясь обратно. – Но вы оба должны делать все, что скажет принцесса Дафна, и вернуться к ужину.

Дафна одаривает горничную своей самой милой улыбкой.

– Я уверена, что они будут вести себя просто идеально.

 

Байр соглашается помочь ей показать юным принцам окрестности. В глубине своего гардероба он находит для них несколько теплых пальто и сапог. Они немного великоваты для мальчиков, но, по крайней мере, в них им будет тепло.

– Я обещала им поиграть в снежки, – говорит Дафна, когда они вчетвером выходят на улицу. Снегопад прекратился ранним утром, – когда Дафна проснулась, за окном лежал толстый слой свежего снега.

В сопровождении шести стражников они поднимаются на холм на краю леса, и Гидеон и Рид восхищаются глубокими следами, которые они оставляют за собой в снегу. Рид с особым удовольствием топает что есть сил.

– Вы что, никогда раньше не видели снега? – спрашивает их Байр, и они оба качают головами.

– В Темарине не бывает снега, – отвечает Гидеон.

– О, вам понравится, – говорит им Дафна. – В Бессемии снег шел очень редко, но каждый раз, когда он выпадал, мы с сестрами начинали кидаться друг в друга снежками. И я, конечно, всегда была в этом лучшей.

– Конечно, – вторит Байр, одаривая ее кривой улыбкой.

– Вы с Софи играли в снежки? – спрашивает Рид, морща нос. – Я не могу себе этого представить.

– О да, – говорит Дафна, улыбаясь воспоминанию о юной Софронии со снежком в руках, с красным лицом и мокрым от холода носом. – Я уверена, ты думаешь, что Софи была слишком доброй, чтобы кидаться в меня снежками, но при желании она бывала той еще злюкой.

Гидеон выглядит так, словно не верит ее утверждению, а Рид громко вздыхает.

– Я скучаю по ней, – признается он.

Дафна прикусывает нижнюю губу.

– Я тоже, – говорит она, чувствуя на себе взгляд Байра. Она больше не позволит себе поддаться эмоциям у него на глазах, как делала это уже слишком много раз. Она сосредотачивается на своей основной задаче.

– Вы, должно быть, скучаете и по своему брату тоже, – говорит она, оглядываясь на стражников. Они слишком далеко, чтобы слышать этот разговор, и большая часть их внимания сосредоточена на территории за холмом – они выслеживают потенциальную угрозу.

Рид кивает.