Академия семи ветров. Добить дракона
Бред или не бред, а ведь Дейв действительно не случайно сел рядом, он сознательно старается держаться ко мне поближе! Это точно не спроста!
Так. Хватит.
– Дейв!
Я остановилась, и блондин, оглянувшись на мой оклик, остановился тоже.
– Зачем ты сел со мной рядом?
– М? Если ты не хочешь – я больше не буду.
– Не уходи от вопроса!
– Да с кем мне еще было садиться?! Не с Иллирией же – она бы меня заклевала!
И, видя, что я продолжаю сверлить его подозрительным и очень суровым взглядом, добавил:
– Милдрит, если ты боишься, что я буду у тебя списывать – даю слово: не буду!
И небрежно похлопал меня по плечу.
Я растерялась от такого панибратства, и от неожиданности уронила щиты.
От Дейва тянуло весельем, умилением и снисходительностью. От Шеда искренним интересом, направленным на Тэву, от Тэвы – нетерпеливым ожиданием чуда, от Иллирии безмятежным спокойствием и немного голодом (и куда в нее столько лезет?), от кого‑то впереди по коридору – скукой, от…
Стоп‑стоп‑стоп!
“Поднять щиты!” – мысленно скомандовала я, и сама же безупречно выполнила собственный приказ.
Дверью в мертвецкую служила каменная плита. Возможно, снятая с какого‑то склепа – уж больно заслуженный вид у нее был: вся в выбоинах, углы в сколах, наискось перечеркнутая тремя глубокими бороздами от чьих‑то когтей…
Хорошо, если ее сюда притащили уже такую. А если это уже в академии в мертвецкую кто‑то рвался? Если верно второе – то жажда знаний у адептов внушает уважение. И трепет.
Шед и Тэва, решительно шагавшие впереди, при виде это двери оробели и остановились.
Я подождала, пока они придут в себя и кто‑нибудь постучится.
Подождала еще.
Потом фыркнула, распихала локтями нерешительных коллег, и уверенно постучала.
Звук получился невразумительный. Пока я злилась и думала, как постучать более убедительно, необходимость в этом отпала: нам открыли.
Сначала из‑за двери проник холод и характерный сладковатый запах, едва ощутимый, но все равно неприятный. И только затем появился парень, никак не тянущий ни на наставника, ни на дракона.
Судя по возрасту – адепт старших витков. Одет, вроде бы, аккуратно, но вид все равно какой‑то встрепанный. Волосы цвета пыльного шоколада взъерошены, смотрит выжидательно.
Изнутри, кстати, дверь была ободрана еще более живописно, чем снаружи: сколы глубже и борозд от когтей больше.
– Зра‑а‑авствуйте, старший адепт Норгис! – пропела Тэва.
Шед насупился, но тоже буркнул что‑то приветственное.
Ага. Это, кажется, тот адепт‑некромант, который теперь читает лекции первому витку. На приветствие ребят он лишь кивнул, обводя нас внимательным взглядом.
– И вам добрый вечер. Чего надо?
– Здравствуйте, мы хотим работать в мертвецкой! – рубанула я.
– Чего?.. – растерялся старший адепт Норгис.
Вот странный. По‑моему, я предельно четко и внятно сформулировала – “чего”!
Он оглядел нас еще раз. Хмыкнул:
– Некроманты будущие, что ли?
– Не…
– Не важно, – перебила я Тэву с ее ненужными уточнениями. – Главное, что мы готовы работать бесплатно. Что нужно делать?
Старший адепт Норгис с нами снова заговорил, только когда отсмеялся:
– Так вы что, трупы таскать пришли?
Мы все закивали с таким энтузиазмом, будто у нас спрашивали, не желаем ли мы получить в дар по сундуку золота.
Или даже непосредственно самого Галена эль Таривола.
Старший адепт Норгис покачал головой, даже не пытаясь скрыть веселого изумления, написанного на физиономии.
– Так, ребятки. Ну‑ка, живо говорите, что вам на самом деле нужно!
Я взглянула на него с некоторым удивлением: как будто мы собирались скрывать. И совершенно честно ответила:
– Мы хотим посмотреть на эльфа. Взамен готовы выполнять всю черную работу, что прикажут.
– Ах… Ах, как это неожиданно! – сказал старший Адепт Норгис. Только с прямолинейной грубостью. – Что, мелкая, и ты тоже тяжести таскать будешь?
Нет, а вот чего сразу я, ну, чего сразу я?! Вон, Иллирия тоже не бой‑девица, а тыкают почему‑то только в меня!
– Нет, – и ткнула в Дейва: – За меня вот он таскать будет!
– То есть, таскать будет он, а смотреть – ты…
Я кивнула.
Дейв, что характерно, тоже. Без особой уверенности, но кивнул.
– Ах… Ах как я удивлен! – пробормотал старший адепт Норгис себе под нос, но отчетливо.
И снова заржал.
Потом похлопал себя по груди, выгоняя остатки клокочущего там смеха.
– Идите отсюда, комбинаторы. Нет тут для вас работы. Честно говоря, даже жаль, я бы на это посмотрел… – и с этими словами закрыл монументальную дверь у нас перед носом.
– Вот же… гад! – свирепо раздула ноздри Иллирия (предусмотрительно дождавшись, чтобы каменная плита закрылась полностью).
И Шед охотно ей поддакнул:
– Сволочь неприятная!
– Мы же ничего плохого не хотим! Просто тянемся к знаниям! – негодовала Тэва.
Дейв молча покивал, мол, “как так‑то?”.
Я задумчиво выпятила нижнюю губу. Потом вспомнила, что благородные девицы не гримасничают, и впятила. Потом вспомнила, что я маскируюсь, и поджала губы уже осознанно, с полным правом.
– Уходим.
И, развернувшись на каблуках, решительно зашагала… куда‑то. Маршруты и планировку я еще не запомнила, но сейчас, в общем‑то, и не важно куда, лишь бы подальше.
Нужно кое‑что обсудить. И, желательно, не там, где так холодно.
Запись в СОкНИД стучала в моем сердце.
