Академия семи ветров. Добить дракона

У меня действительно получалось, и это одновременно пьянило и печалило до слез, особенно, когда приятели легко и непринужденно пользовались бытовой магией, а я делала вид, что мне просто неинтересно упрощать себе жизнь.

Я ведь могу не хуже их!

Но нельзя.

С небес на землю меня спускала темная магия.

Нет, от мага с предрасположенностью к свету никто и не ждет выдающихся успехов. Как, например, от водника – успехов с огнем, или от воздушника – зельеварных талантов. Но возможность выполнять простейшие темномагические манипуляции, вроде как проверить кладбище на темное воздействие или установить глубину проклятия, доступна всем.

Теоретически.

На практике у меня не получалось создать даже маленький и безобидный кусочек тьмы без порчи имущества, а то и членовредительства.

При попытках обратиться к нужным силам, моя собственная магия взбунтовалась настолько яростно, что на мгновение я даже всерьез испугалась, что не смогу удержать этот поток, впервые, наверное, в действительности осознав, какой дар держу в руках.

Это было удивительно.

И страшно.

И снова до слез обидно.

Так что дверь аудитории, где должно было проходить занятие по темной магии я толкала со смесью очень разных эмоций, ни одна из которых не была положительной.

Однако стоило мне показаться на пороге, как адепт Норгис меня остановил:

– Милдрит, вас ждет наставник Алвис. В связи с прошлым инцидентом вам сегодня назначено индивидуальное занятие. Восточное крыло, пятый этаж, четвертая дверь справа от главной лестницы, не ошибетесь, там есть табличка.

Я машинально кивнула, развернулась на каблуках и потопала в указанном направлении.

Благородные дочери темных родов, может, и не позволили себе змеиного шипения мне вслед, но прожигающие взгляды я почувствовала лопатками.

А вот глубину постигшей меня трагедии я осознала только через десяток шагов.

Пятый этаж!!!

 

* * *

 

К моменту покорения вершины я была так зла на драконов с их любовью к высотам и на себя со своей немощностью, что мне казалось, я вот сейчас как зайду, как прокляну всех сразу так, что темные маги просто умрут от зависти, ну, или в крайнем случае, пустят скупую слезу умиления.

Однако, остановившись перед нужной дверью, чтобы перевести дыхание, я поняла, что испытываю робость и оттягиваю момент, когда в эту самую дверь нужно будет постучать.

Поцелуй в полумраке крохотного коридора, ощущения от которого стерлись в суматохе учебных будней так, будто это был просто какой‑то сон, внезапно всплыл в памяти.

Признаться, требуя этот поцелуй, я меньше всего думала о том, что будет, если я вдруг останусь с наставником наедине. Просто потому, что этого как‑то не предполагалось. С чего бы вдруг нам оставаться наедине, если он у меня даже не преподает и преподавать никогда не будет?..

Пожевав нижнюю губу, похмурив брови и немного потоптавшись на месте, я все таки вскинула руку и тишину коридора огласил глухой стук.

– Войдите.

Я глубоко вдохнула и толкнула тяжелую дверь, просунув для нее сначала только голову.

– Наставник Алвис, адепт Норгис сказал, что…

– Да, все верно, проходите, адептка Релей, – ровно отозвался темный, поднимаясь из‑за стола.

Я просочилась в наставнический кабинет полностью, прикрыв за собой дверь и с любопытством огляделась.

Тут оказалось неожиданно просторно.

Я привыкла при слове кабинет представлять рабочее место отца – и его кабинет не был маленьким, нет, но шкафы с книгами под потолок, огромный стол, всегда заваленный какими‑то бумагами, книги оккупировали местами и пол, тяжелые бархатные шторы погружали кабинет в полумрак…

Здесь же высокие незанавешенные окна с витражами, пускающими неяркие разноцветные блики на пол, книжные шкафы имеются, но поменьше и поскромнее, вдоль одной стены вообще стоит диван (какое кощунство – валяться в рабочем кабинете!). Стол был, правда, похож на отцовский – массивный, из темного дерева, но, в отличие от отцовского – лишенный завалов.

Ну и драконы на отцовский стол зад мостить не имеют, пожалуй, привычки.

Наставник Алвис же, обойдя рабочее место именно так небрежно на него и пристроился, разглядывая меня, пока я разглядывала все вокруг.

Встретившись с ним взглядом я почему‑то испытала робость, но усилием воли задавила ее и взгляд не отвела, искренне надеясь, что со стороны это не выглядело так, будто я вытаращилась на него, как лягушка.

– Прежде, чем мы приступим к тому, зачем я вас вызвал, хочу заметить, что я был лучшего мнения о вашей рассудительности.

Я недоуменно моргнула. Странно, я, вроде бы, не давала поводов заподозрить меня в рассудительности!

– Я же предупреждал. Или вы не смогли догадаться, что соблюдение наложенных Древом ограничений на манипуляции с телом Галена будет отслеживаться еще и чарами?

Я потупилась со странным ощущением, что если ректор Эйнар отчитывал нас за сам проступок, то наставник Алвис за то, что мы его недостаточно умно совершили?..

И правда сделалось как‑то неловко. Что ему сказать? “Простите, наставник, в следующий раз при взломе я буду умнее?”.

От меня явно ждали какой‑то реакции, ну и я не нашла ничего умнее, чем спросить:

– Скажите, а… а дверь в мертвецкую поцарапало то темное создание, которое я случайно обнаружила при вас?

– Нет, – дракон закатил глаза.

– А… а что за тварь это сделала?..

– Самая страшная из живущих – два адепта седьмого витка обучения. К счастью, они уже покинули сии стены. К сожалению, не прихватив с собой плоды своего сомнительного чувства юмора.

Я представила двух адептов, волокущих на себе каменную дверь мертвецкой… Что ж, вполне могу их понять, что не прихватили!

Наставник еще немного посверлил меня укоризненным взглядом и потом произнес:

– Мне доложили, что у вас проблемы с темной магией.

“Это у темной магии проблемы со мной!” – пробубнила я внутрь себя, но кивнула.