Альтарика. Спящее сердце

Девчонки неуверенно переглянулись между собой. Да, нам сложно, тяжело, страшно. Мы ничего не знаем об этом мире. Но за месяц нам удалось хоть как‑то приспособиться и наладить быт. Всё начало (прости господи) потихоньку налаживаться. А что будет, если мы сорвемся с места? А что будет, если не сорвемся? Вдруг через три дня начнется какая‑нибудь инопланетная зима с температурой минус шестьдесят? Или те, кто не сожрал сегодня Аню с Евой, решат довершить начатое и придут прямо на корабль?

– Я думаю, нам нужно больше узнать о Халках, – нахмурив черные брови, подала голос как раз‑таки Аня, похоже, размышляя примерно о том же, о чем и я. – Будет неприятно, если мы решим прибиться к ним, а они нас сожрут на ближайшем своем ужине.

– Могу тебя уверить, есть меня он не собирался, – усмехнулась я, вспоминая огромные руки на своем теле, мощную горячую грудь, к которой он меня прижимал, и очень, очень внушительную твердость в его штанах. По спине сразу пробежала предательская дрожь, а к щекам прилип жар. Этот мужчина вызывал во мне очень смешанные эмоции, и какие именно, пока было сложно разобрать.

– А ты откуда знаешь? Может, он как самка богомола. Повозился бы на тебя с удовольствием, а потом голову оттяпал? Зеленый ведь, – огрызнулась Аня, пребывая в наимрачнейшем из своих настроений после пережитого за день.

– Не говори ерунды, – недовольно фыркнула тоже потрепанная и уставшая Ева. – В природе самцы никогда не тронут самок после спаривания. Инстинкт размножения тогда был бы абсолютно бессмысленен.

– Я согласна с Аней, – вмешалась Фрида, не дав возможности развить спор. – Узнать о зеленых ребятах нужно больше. Что там у них с численностью, количественным соотношением мужчина‑женщина и все ли там такие «джентльмены». Совершенно очевидно, что от человеческих попок, даже не зеленых, они не отказываются. Так что нужно знать точно, не попадем ли мы в рабство к здоровым активным Халкам. Тогда уж лучше остаться здесь.

– Да. Но как мы это узнаем? – почесала свой отросший за месяц светлый висок Дана. – Кому‑нибудь известен инопланетный язык?

– Знаешь, когда мужчина хочет заполучить женщину, он становится очень изобретательным, – уверенно произнесла Фрида, как‑то мрачновато улыбнувшись. – И так как Лиля уже начала налаживать инопланетный контакт, полагаю, именно ей и стоит продолжить. Тем более ты ж обещала ему завтра вернуться? Вот и проверим, что там у Халков с приоритетами. Может, нам и переживать‑то не о чем. Вдруг у них память, как у рыбок, и он уже о тебе знать не знает.

К собственному удивлению, слова силиконовой дивы неприятно меня резанули. Мне не хотелось, чтобы Боргар забыл о моем существовании. Хм. Об этом стоит подумать.

– Да. Согласна, – кивнула я. – Завтра с восходом отправлюсь к озеру. Попытаюсь выяснить самый возможный максимум.

– Может, кому‑то стоит отправиться с тобой? – неуверенно предложила Ева, сама явно не желая быть добровольцем.

– Нет. Думаю, пока не стоит ему знать, что здесь есть еще люди, кроме меня.

 

Глава 5

 

Этой ночью я не смог уснуть. Мне пришлось покинуть земли Жизни, чтобы они не убили меня. Все мои мысли были о Лили. Что если она не вернется? Что если с ней что‑то произойдет? Еще никогда я не видел столь хрупкого создания с такой мягкой кожей. Даже наши дети рождаются с более толстой и плотной. Что если она совсем‑совсем не знает этих земель и не представляет, что они могут ее убить одним лишь своим воздухом?

От этого оба моих сердца заходились в рваном болезненном ритме. Какой же я глупец! Как мог я позволить ей уйти!? Что будет со мной, если она погибла? Мое сердце Воли пробила такая боль, подобной которой мне еще не доводилось испытывать. Я хотел броситься к озеру духов и немедленно отыскать Лили, и даже уже направился в ту сторону. Однако быстро себя остановил. Земли Жизни слишком велики, я могу не найти свою огневолосую имилту, разминуться с ней, если она всё же сдержит обещание, и, когда Лили придет к озеру, мы можем не встретиться. А не дождавшись меня, она уйдет, и я ее больше никогда не увижу.

Нет. Сегодня нужно поступить так, как мы договорились. Но лишь сегодня. Если утром Лили не придет к озеру, я прочешу все земли Жизни от начала и до конца. Мой народ по‑прежнему важен для меня. Я прекрасно помню, что покинул их, дабы пробудить свое сердце Воли. Цель достигнута, и мне нужно возвращаться в земли племени. Но я не в силах уйти без Лили.

Оставшись в одиночестве, мой разум вновь и вновь заставлял переживать меня момент встречи. Момент, когда проснулось сердце Воли. Самое яркое мгновение моей жизни. И я понимал, что это сделала Лили. Ее запах. Что‑то в нем было такое, от чего всё мое существо испытало острую потребность стать в тысячу раз сильнее. Я пытался вспомнить все те байки, рассказывавшие об альтариканцах с двумя неспящими сердцами. Они чествовали их силу, могущество, скорость и долгую жизнь. Повествовали о великих завоеваниях племенных земель. Но что там было помимо этого? Как они пробуждали свои сердца? Кто был рядом с ними? Я не помнил. Возможно, старейшины еще хранят эти знания.

Одно я знал точно, сердце Воли отныне билось для Лили. Оно жаждало лишь Лили. Заставляло меня думать лишь о Лили. Меня лихорадил и бил страх, что она где‑то далеко. Что я не могу дотронуться до нее. Увидеть. Сердце Воли колотилось рвано и зло, словно осуждало мой глупый поступок. Оно пробудилось, даровав мне невиданную мощь, чтобы я смог позаботиться о столь слабой женщине. Сейчас же заботиться было не о ком.

Возбуждение, злость и страх раздирали меня так, что пришлось броситься на охоту. Пусть хотя бы это станет частью заботы о моей Лили. Завтра я принесу ей свежего мяса, чтобы ее тело стало более крепким и не таким слабым. На это одобрительно отреагировало сердце Воли. Одна лишь только мысль, что Лили нужно самое лучшее мясо, запустила в кровь нечто обжигающе горячее. Этот огонь коснулся каждой мышцы, затопил разум. Всё вокруг замедлилось и уменьшилось в размере. Древесный айрак, за которым сложно уследить, вдруг начал двигаться со скоростью горболобого слизня. Ночная птица, вспорхнувшая из зарослей кустов, будто вязла в невидимой паутине, а светлобрюхие жуки, освещающие ночь розоватыми вспышками, словно и вовсе застыли в воздухе.

Но это… совсем не поражало меня, как должно бы. Все аш‑дарцы с самого раннего детства мечтают заполучить силу сердца Воли. И я мечтал. А сейчас? Сейчас я чувствовал, что мне недостаточно и ее. Хватит ли мне силы не одного, а двух сердец, чтобы уберечь Лили от этого жестокого мира? Зачем всё это, если я‑дурак отпустил ее?

Легко и быстро убив трех синешкурых страйсов, я схватил дичь и направился ближе к границе земли Жизни, с нетерпением ожидая восхода Шинтаров. Вновь и вновь перед моим внутренним взором возникало белое изящное тело Лили, заставляя мой член становиться каменным настолько, что мне приходилось несколько раз снимать болезненное напряжение рукой. Это давало лишь минутное облегчение, после чего потребность погрузиться в огневолосую имилту становилась сильнее. Меня злило это. Я не понимал, почему так происходит? И подобная несдержанность пугала. Лили не походила на имилту из сказок. Не походила она и на обычную женщину. С ней нужно вести себя осторожнее, терпеливее. И я боялся, что, увидев ее, контроль бесследно покинет меня.