Альтарика. Спящее сердце

В панике мой взгляд вновь устремляется на окружающий металл. Дыхание учащается, выдавливая из глаз слезы животного страха. Мозг не желает принимать единственный возможный вариант. Корабль? Это космический корабль? Я не могла на нем оказаться. Может, это шутка коллег? Да! Наверняка розыгрыш! Масштабы, конечно, очень впечатляют. Вот почему тот красавчик подошел именно ко мне. А дальше, наверное, как‑то усыпил, чтобы реализовать эту жуткую подставу. Меня немного смущает, что всё это уголовно наказуемо, но если через пару часов я окажусь дома, то я готова простить зачинщиков. Лишь бы это была шутка.

От страстного самовнушения меня отвлекает резкое движение и глухой стук, прорывающийся между противным «бэ‑бэ‑бэ» охрипшей сирены. Я поворачиваю голову и вижу, как в соседней от моей открытой колбы с безумными глазами бьется девушка.

– Вот черт, – выдыхаю я, резко вскакивая и едва не падая обратно, провалившись шпилькой в щель металлического пола.

Могу представить, что чувствует сейчас эта бедняга, поэтому даже не пытаюсь вытащить застрявший каблук, просто выпрыгивая из своей туфли.

– Успокойся! – ору я, подбежав к запотевшему стеклу. – Там кнопки! На той стороне кнопки! Где провода!

Но девушка меня не слышит. Стекло слишком толстое. Она лишь открывает рот, как огромная рыба, бешено таращит глаза и колотит по стенам.

Поняв, что докричаться до нее не получается, а воздуха там вряд ли больше, чем было в моей капсуле, я начинаю лихорадочно осматривать всё вокруг в поисках кнопки. В темноте мне удается нащупать узкий выступ с небольшой клавиатурой в «голове» стеклянной трубы. Не знаю, для чего они все нужны, но, полагаю, самая большая и красная – то, что мне необходимо. Стоило по ней ударить, как раздался уже знакомый «пфш‑ш‑ш».

Тут же из колбы вывалилась мокрая, как мышь, шатенка. Рухнув на пол, она встает на корточки и жадно втягивает воздух. Ее трясет. Левая рука так же, как и моя, разодрана в кровь. Я не трогаю ее. Меня простреливает ужас того факта, что не одна капсула имеет «жителя». Пока девушка хрипела на полу, я подошла к соседнему стеклу.

– Мать моя женщина… – вырвался из меня испуганный выдох.

Еще одна! В ее сосуде стремительно убывала вода, и она безмятежно спала. Я быстро подбежала к следующему, обнаружив еще одну пленницу. В ее капсуле плещется чуть больше мутноватой жидкости. И следующая оказалась не пуста, а количество мути достигало половины.

Пробежав до конца, я насчитала восемь спящих девушек. И самые последние полностью погружены в воду. Надежды на злую шутку таяли на глазах. Никто бы не стал тратить столько денег на подобные декорации. Не ради меня. Из капсулы, где исчезла жидкость, раздалась дробь панических ударов, и я поспешила на помощь. В этот раз на разговоры время не тратилось. Пальцы быстро отыскали нужную кнопку и выпустили на волю мокрую брюнетку.

С грохотом бухнувшись на пол, она тоже остервенело принялась втягивать воздух. Я не знала, можно ли открывать капсулы, пока девушки спят, поэтому дожидалась момента, когда они проснутся, чтобы выпустить их. На четвертой несчастной до меня донесся истерический вопль шатенки:

– Что происходит!? Что это такое!? Что происходит!? Что происходит!?

Я бы с удовольствием присоединилась к ее воплям, но меня ждали задыхающиеся девушки, поэтому крикуха осталась без поддержки. Точнее, без поддержки она была, пока брюнетка не восстановила дыхание. Как только это произошло, по разорванному кораблю прокатился душераздирающий вопль одной затяжной противной буквой «а». Прооравшись, она начала рыдать с подвываниями и что‑то невнятно булькать словами, похожими на: «не верю… что это?.. как такое может быть…». Через какое‑то время к ней присоединилась выпущенная третья девушка с темным каре, завыв в голос, а за ней четвертая со светлыми волосами и тонкими эльфийскими чертами лица. А вот пергидрольная блондинка с огромной силиконовой грудью и накаченными губами удивила. От нее не раздалось ни звука. Она лишь в ужасе взирала на всю обстановку и голосящих девушек.

Что касается меня? Я даже радовалась, что занята полезным делом, иначе, несомненно, пополнила бы коллекцию этого «вытья на луну». Меня так же, как и девчонок, одолевали дикая паника и животный страх, но они быстро сменились обидой и злостью, когда взревевшая шатенка вдруг врезалась в мое трясущееся от холода тело и вписала нас в металлическую стену.

– Ай! Ты сдурела!? – крикнула я, едва успев нажать на кнопку разблокировки последней капсулы.

– Что ты с нами сделала!? Где мы!? – заорала она, долбя меня о металл, тряся за плечи.

Взбесившись до белых пятен в глазах, я ударила бешеную истеричку ладонью в лицо, оттолкнув от себя.

– Да при чем здесь я, дура!? Я спасла тебя, а ты теперь на меня кидаешься!?

– Вот и именно! Ты единственная, кто была не в этой колбе! Куда ты нас притащила, маньячка!?

Мне захотелось наброситься на эту сумасшедшую и выколотить из нее всю дурь. Слушая наши крики, другие девушки притихли.

– Да нужны вы мне триста лет! Я так же, как и вы, ничего не понимаю! Я очнулась вон в той стеклянной бочке за две минуты до того, как очнулась ты! И поверь, мне тоже очень сильно хотелось порыдать в голосину, но, к сожалению, пришлось отложить, так как ты долбила в стекло, мечтая оттуда выбраться! И, если бы не я, задохнулась бы! Так что не стоит благодарностей!!

Зрачки шатенки так сильно расширились, что затопили всю радужку, не позволяя распознать ее цвет. Она пребывала в ужасе, пытаясь заглушить его бешенством, сжимая и разжимая мокрые от воды и крови кулаки.

– И только тронь еще меня, я из тебя мозги вышибу! – прилетело ей       предупреждение.

Угроза вряд ли мне по силам, но истеричке‑то это неизвестно. Больше никто ни на кого не нападал. Склочная шатенка отошла к покореженному металлу выхода, выглянув в сожранные мраком джунгли. Если бы не догорающие листья на странных деревьях и гигантской траве, вообще ничего невозможно было бы разглядеть.

К ней присоединилась «эльфийка», пугливо подойдя к раскуроченной стене.

– Господи боже… – удалось мне расслышать тихий шепот, в момент тишины «бекающей» сирены.

За ней последовали остальные девчонки, как и я. В безмолвном потрясении мы простояли очень долго, разглядывая дымящиеся буйные пейзажи. Никогда в жизни мне не приходилось видеть растения таких размеров и расцветок. Учитывая то, что мы стояли в чем‑то, напоминающем часть космического корабля, выводы напрашивались сами собой. Это ни разу, ни одним маленьким листочком не походило на Землю. Здесь даже воздух был другой. Он словно раздувал легкие. Это ощущалось даже слегка неприятно, будто ты сейчас еще пару раз вздохнешь и взлетишь воздушным шариком в небо. В очень черное… жуткое небо.

– Надо скорее взять огня и разжечь костер здесь, – вдруг раздался хриплый голос.

Я повернула голову, с удивлением осознав, что говорит пергидрольная силиконовая блондинка.

– Если здесь есть хищники, огонь поможет отогнать их. Я пойду возьму его с горящих деревьев, пока он не погас, а кто‑нибудь пусть соберет веток и камней, – уверенно продолжила она, с ужасом рассматривая танцующие во тьме тени.

– Я не пойду… не пойду… не пойду… – зачастила перепуганная насмерть толстушка, освобожденная одной из последних.

Для убедительности своих слов она даже попятилась назад. Больше всех ее реакция разозлила злобную шатенку.