Альянс Неудачников. Новые Боги

Какие способности имеются у иглоспинов, я не знал, а потому не стал приближаться к колючему охраннику и, сделав в воздухе круг, опустился на дальний от входа шатёр. Разборная конструкция – старые высушенные шкуры животных, сшитые вместе растительными волокнами и натянутые на деревянный каркас. Сверху шатра имелось отверстие‑дымоход, из которого сейчас валил густой и едкий жёлто‑зелёный дым – кто‑то внутри обильно жёг траву. А ещё я слышал снизу заунывное песнопение, в котором слова языка южан перемежались долгим подвыванием и даже звериным рычанием. Что вообще происходит? Соваться в дымоход я не стал и, спустившись в виде жука по внешней стороне шатра, подлез под полог и очутился внутри.

Оба‑на! Возле небольшого костерка, в котором действительно тлели высушенные и даже свежие травы, обильно выделяя тот самый едкий дым, на коленях стояла и тряслась голая сморщенная старуха с седыми распущенными волосами. Похоже женщина находилась в состоянии наркотического транса и билась в припадке, тряся иссохшими грудями и обильно пуская слюну через чёрные потрескавшиеся губы, продолжая при этом выть и тянуть только ею слышимую мелодию.

Авади‑Ё. Человек. Племя «Северный Путь». Шаман 76‑го уровня

Похоже, я наблюдал сейчас того‑самого «мудрого шамана», про которого ранее говорили трое разведчиков южан, хотя из их беседы я всё‑таки предполагал увидеть здесь мужчину. Впрочем, зрелище бьющегося в конвульсиях у костра голого старца, телепающего своим иссохшим дряблым «хозяйством», было бы ещё более омерзительным и отталкивающим, так что хорошо, что всё же старуха. Вот Авади‑Ё подкинула в костёр новую порцию сушёных трав и какого‑то порошка из глиняной миски, после чего глаза старухи открылись, явив покрасневшие от дыма глазницы с задранными высоко вверх зрачками, а голос стал более громким, хотя местами скрипучим и непонятным.

– Духи предков, ответьте на мой призыв! Пошлите вашим (неразборчиво) потомкам знак и объясните, что нам делать? Как (непонятно) племени «Северного Пути» пережить зиму в этих суровых местах?

О как… Оказывается, я наблюдал таинство общения с духами племени, и старуха пыталась в наркотическом бреду получить ответы на критически важные для всего племени ответы. Что ж, мешать общению Шамана с духами я не стал и просто наблюдал за происходящим. Авади‑Ё ещё дважды прокричала свой вопрос, в последний раз так и вовсе пронзительно‑отчаянно, словно от получения ответа зависела её жизнь. Метнула в огонь ещё порошка, затем полоснула себя заточенным обломком кости по венам руки, вызвав обильное кровотечение и поливая тёмной кровью горячие угли, но похоже духи сегодня не были расположены к общению. И тогда… понимаю, что идея была дурацкой и опасной, но я посчитал момент как нельзя более подходящим для своего появления!

– Духи предков ответили на твой призыв, мудрая Авади‑Ё. Встречай небесного посланника, который ответит на твои вопросы и поможет племени «Северного Пути»!

Я постарался сделать свой голос более густым и грозным, и проявился из невидимости на последних словах сообщения. Перед старухой возник лоснящийся откормленный рыжий котяра, и пока старая женщина смотрела на меня, открыв беззубый рот и хлопая от удивления глазами, зверь заговорил крайне недовольным голосом.

– Зачем ты меня вызвала, Авади‑Ё? И где дары, положенные небесному зверю? – я повращал усатой башкой и осмотрел шатёр, словно только что его увидел. – Где молоко, свежая рыба, мясо? Я забесплатно работать не буду!

Мои слова наконец‑то вывели женщину‑шамана из ступора.

– Обещаю, всё будет, о небесный зверь Васськаа!

Старуха резво, позабыв о возрасте и старческих болячках, вскочила на ноги и похоже собралась бежать из шатра за запрошенной мной едой.

– Стой!!! – прикрикнул я на похоже ещё не отошедшую от наркотического опьянения старуху. – Сначала оденься! Иначе своим видом ты нанесёшь молодому воину Хассе‑Ы тяжёлую психологическую травму на всю жизнь, и племя «Северного Пути» лишится перспективного мужчины‑производителя.

– Да, небесный зверь! – женщина поспешно накинула на голое тело плащ‑пончо, а свои костлявые ноги всунула в деревянные сандалии – совершенно такие же, какие я уже видел у разведчиков южан. И скрылась за пологом шатра.

Ждать возвращения Шамана пришлось совсем недолго – уже через минуту старуха вернулась, принеся на деревянном подносе две небольших речных рыбки вроде речной форели, мёртвую саблезубую крысу и кринку невесть откуда добытого молока.

– Вот так‑то намного лучше! – обрадовался я, очень стараясь не удивляться такому изобилию перед собой и принюхиваясь к подозрительному молоку.

Не человеческое, и на том спасибо. Нет, кота бы молоко человеческой женщины не остановило, но оно означало бы, что тут в лагере есть грудные младенцы и кормящие матери, а это поменяло бы статус южан в моих глазах с врагов на… не знаю пока, но совершенно точно убивать этих людей мне стало бы гораздо труднее. Но очень похоже, что молоко было час‑два назад надоено с того самого иглоспина или другого его сородича.

– Хорошо, женщина, – рыжий кот вылакал в один присест всю миску молока и принялся за тушку крысы, – рассказывай о проблемах племени «Северного Пути».

***

Я лежал возле огня, довольно мурчал и милостиво позволял Шаману племени чесать мне шерсть на спине и загривке. При этом внимательно слушал рассказ женщины, изредка вставляя свои реплики.

– Даже так? Тогда неудивительно, что вам потребовалась помощь небесного зверя!

Да, из рассказа Авади‑Ё выходило, что положение наших соседей не просто аховое, а фактически безнадёжное. Сильное и многочисленное племя «Северного Пути» проиграло в долгой и бескомпромиссной войне против сразу двух объединившихся кланов вэйров. Возможно, поражения и не случилось бы, но в самый разгар кровавого конфликта соседи из людей других племён нанесли подлый удар в спину, захватив оставшийся без защитников главный посёлок «Северного Пути», а вместе с ним амбары с основными запасами продовольствия и все мастерские. Резня случилась жестокая – возрождающихся игроков «Северного Пути» преследовали и безжалостно убивали, причём как люди, так и вэйры, и многие окончательно погибли в тот кровавый день.

В результате, выжившие лишились всего и были изгнаны с обжитых плодородных земель на юге, а чтобы избежать тотального уничтожения, вынуждены были бежать куда глаза глядят. Случилось это ещё в конце лета, и с тех пор ставшие поневоле кочевниками люди племени «Северного Пути» ушли далеко на север, однако нигде так и не обнаружили пригодной к заселению богатой дичью и ресурсами земли. А потом ещё и погода стала портиться, пошёл снег, так что вождь принял решение остановиться перед высокой горной грядой, чтобы не быть застигнутыми непогодой прямо в пути в снежных горах, что однозначно означало смерть.