Архивы Дрездена: Ведьмин час
На крыльце стояли легавые.
Их было двое, и они ждали, нацепив вежливо‑нейтральные полицейские маски. Одного я узнал, несмотря на то что прошло уже много времени с тех пор, как я видел его в последний раз: приятный на вид, чуть выше среднего роста, черноволосый, с уставной военной «площадкой» и выбритыми висками, хотя к его внешности добавились густые усы, на удивление подходившие к его голубым глазам. Костюм был дороговат для его зарплаты, а под мышкой у гостя я увидел толстый желто‑коричневый конверт.
– Детектив Рудольф, – поздоровался я, совладав с брюками, и продолжил тоном, обычно приберегаемым для фраз «Чтоб ты сдох!» или «Я тебе глотку вырву!»: – Не представляете, как я рад новой встрече.
– Дрезден. – На его губах мелькнула самодовольная улыбка. – Великолепно. Двух зайцев одним выстрелом. Миз[1] Мёрфи дома?
Он сделал легкое ударение на слове «миз», напоминая, что Мёрфи больше не служит в полиции, и мне захотелось врезать ему. Однако я мужественно сдержался и сообщил:
– Сейчас не самое удобное время. Она восстанавливается после ранений.
– Полученных этой зимой, – добавил Рудольф.
Я изогнул бровь. Раны Мёрфи, оставшиеся от нашей стычки с бандой кровожадных психопатов, недовольных общественными порядками, не были огнестрельными. Врачи не обязаны были сообщать о них в полицию, да и места преступления, по сути, не существовало, а значит, копы самостоятельно разнюхали, что да как. И хорошего в этом мало.
Напомню, что Мёрфи помогала мне с грабительским налетом на ад – или по меньшей мере одно из мест с таким названием. Наша цель не относилась к юрисдикции департамента полиции Чикаго, но в точку назначения мы попали через хранилище банка, и в итоге оно ощутимо пострадало. К тому же там была охрана. И полиция, окружившая банк. И копы, которых мы уронили на выходе. Мы очень старались никого не убить, но один из наших все же прикончил охранника.
В глазах закона это делало нас как минимум соучастниками убийства. Причем небезосновательно.
– Да, вот именно, – сказал ему я. – Так что проваливайте.
– Или что? – ласково спросил Рудольф.
– Или, если у вас нет ордера или резонного основания войти в этот дом, Мёрфи засудит ваш департамент так, что света белого не увидите.
– А если я буду настаивать? – улыбнулся Рудольф.
– С удовольствием бы на это посмотрел, – ответил я.
Я отнюдь не шутил. Мантия вновь заговорила со мной. «Коли не можешь снять напряжение с благоприятно настроенной дамой, – советовала она, – хотя бы выбей дурь из Рудольфа. Это будет терпимой заменой сексу».
– Не‑а, – сказал второй коп сухим и даже скучающим тоном. – Вам это не понравится, сэр.
Я смерил его взглядом. Примерно пять футов шесть дюймов – во всех трех измерениях. Даже не помню, когда я последний раз видел такого крепыша. На нем был костюм, сшитый на заказ, – сомневаюсь, что людям подобных габаритов есть что выбрать в магазинах готового платья, – но из нейтрального неброского материала, чтобы сливаться с фоном делового мира. Волосы цвета «соль с перцем» коротко подстрижены, на лице – намек на бороду, и я заподозрил, что эта щетина появляется секунд через десять после бритья. Что‑то в его манере держаться и взгляде, устремленном куда‑то в пустоту, подсказывало, что парень знает себе цену и эта цена довольно высока.
С копами из отдела внутренних разбирательств я был знаком хуже, чем с ребятами из отдела специальных расследований или патрульными, отвечавшими за мои излюбленные районы города.
– Значит, вас назначили напарником Руди? – спросил я. – Кстати, я Гарри Дрезден.
– Детектив Брэдли, – представился он. – Сэр, миз Мёрфи следует побеседовать с нами. Это в ее непосредственных интересах.
– Или можем забрать ее в участок, – добавил Рудольф. – Меня устраивают оба варианта.
– Рудольф, – сказал я самым приятным тоном, – известно ли вам, как непросто отмыть усы от засохшей крови из разбитого носа?
– Гарри, – с укоризной позвала с дивана Кэррин, – сбавь‑ка обороты. – И примирительно помахала рукой, но этот жест остался скрыт от стоявших за дверью. – Давай просто покончим с этим, ладно?
Я сердито посмотрел на полицейских:
– Сохраняю за собой право вышвырнуть…
– Гарри, – вздохнула Мёрфи.
– …попросить вас уйти, если мне покажется, что она устала, – плавно сменил я формулировку и глянул на второго, который был постарше Рудольфа. – Договорились?
– Ах, ты… – начал Рудольф, но человек‑танк положил руку ему на плечо и легонько сжал пальцы.
Рудольф мигом захлопнул варежку и бросил тяжелый взгляд на своего напарника.
– Сэр, – сказал Брэдли, – никто не станет причинять раненой даме излишних неудобств. Мы будем кратки.
– Отлично, – проворчал я. – Входите.
Они вошли и попросили разрешения сесть. Ну и черт с ними. Я же садиться не стал. Обогнул диван и встал за спиной у Кэррин, прислонившись к стене и сложив руки на груди.
– Мёрфи, – сказал Рудольф.
Кэррин настороженно кивнула ему. Я неплохо ее знаю, а поэтому увидел в этом кивке уважение, а то и симпатию.
– Брэдли. Выкладывай, Рудольф. Зачем пришли?
Рудольф открыл желто‑коричневый конверт и бросил на журнальный столик несколько цветных фотографий. Я поднял их и передал Кэррин, не сводя глаз с полицейских.
Пока она просматривала снимки, я чувствовал, как в ней растет напряжение. Наконец Кэррин протянула фотографии мне.
Первая – распечатка кадра с видеокамеры на чикагской улице. Точного места я не узнал, зато рассмотрел нечеткое лицо Мёрфи в ее маленьком внедорожнике, мчавшемся по усыпанной снегом улице.
На других листках – кадры с банковских камер наружного и внутреннего наблюдения. Из‑за скверной погоды и переизбытка магии в воздухе все снимки получились искаженными и размытыми, но на одном я увидел две фигуры, выходящие из банка. Одна среднего роста, другая очень высокая.
[1] Миз – нейтральное обращение к женщине, чье семейное положение неизвестно. Подчеркивает ее равноправие с мужчиной.
