Athanasy: История болезни
– Доброе ут… Чёрт, опять я с тобой разговариваю.
Робо‑консьержа трудно назвать бесплотным, но голос, доносящийся сразу отовсюду и, в то же время, ниоткуда, создавал ощущение неосязаемой призрачности. Да, где‑то под панелями стен спрятаны колонки, микрофоны и датчики – бесчисленные уши и рты Священного Сервера, распределённые по всему Городу, чтобы каждый гражданин мог поговорить со своим личным, созданным специально для него, помощником. Но можно ли считать реальной простую марионетку Машин?
С другой стороны, сомневаясь в реальности Бомануара, я сомневаюсь в реальности самих Машин.
За такую ересь на меня даже мешок надевать не будут – вырежут из Города и уволокут вместе с осквернённой комнатой‑бутылкой, как выкусывают острогубцами из платы сгоревшую деталь.
В конце концов, разговаривать с Машинами не запрещено. Молитва – это тоже разговор. Я абсолютно нормален.
– За время вашей неактивности получено три сообщения, – негромко проговорил Бомануар. Как будто подслушал мои мысли – или наконец‑то уловил остатки вчерашнего этанола в крови.
– Что ж ты молчал? Давай их сюда скорей!
Реклама, проповеди, уведомления домоуправления – что угодно, чтобы заглушить поток дурных и опасных мыслей.
– Письмо от Старшего Исправителя Нойбурга, – консьерж словно выкрутил ручку регулятора занудности на максимум.
– О нет.
– Сегодняшнее чтение по случаю пятнадцатой рядовой шестерицы посвящено посланию Архистратига Михаила к воинствам Безопасности.
– Ох, только не Архистратиг.
– Негативная реакция на чтения будет записана и передана Старшему Исправителю.
– Нет‑нет, это я не могу сдержать свой экстаз, понимаешь? О не‑е‑ет, пресвятые инженеры, да это же чтения, я не могу в это поверить… Продолжай.
Бомануар сделал паузу, как будто действительно принялся размышлять над искренностью моих слов. После чего продолжил:
– И рёк Архистратиг слугам своим: не убоитесь смерти, ибо те, кто уже погиб, положили жизни свои в основание последнего пристанища людского. Так пусть те, кто живы, продолжат жить, а убоявшийся смерти смерть же и получит…
Святые писания лились потоком, омывая измученную дурными снами душу. Наверное, они должны помогать. Но как могут помочь слова, предназначенные ушам сотен людей? Старший Исправитель даже не знает о моей проблеме.
Бригитта права, мне нужно сходить к исповеднику.
– …провозгласил Франк‑Спаситель Архистратигу Михаилу благодарность с занесением в личное дело, и рёк он: время победы пришло. И было это Машиноугодно. Амин.
Я вслушивался в тишину, пока в ушах не зазвенело. После чего осторожно спросил:
– Бомануар, это всё?..
– К сожалению, да.
– Отличное чтение, просто прекрасное. Каждое слово отпечаталось на моей…
– В таком случае, не желаете ли пройти небольшой тест по услышанному для оценки общественного мнения?
– Н‑нет, спасибо. Не хочу портить послевкусие.
– Я передам вашу высокую оценку Старшему Исправителю.
Конечно, он передаст. Уже передал. Ничего страшного – невнимательность пока что ересью не является. Кажется.
– Хотите ли услышать второе письмо, господин Кавиани?
Никогда бы не подумал, что в равнодушии может быть столько оттенков. Теперь к спокойствию Бомануара добавилась нота безжалостности.
– Почему эти письма не приходят другим способом? – в сотый раз я задал вопрос, на который сам знал ответ.
– Господин Кавиани, Вы прекрасно знаете, насколько ценны бумага и машинное время для экологического баланса Города. Вы задали этот вопрос в пятьдесят восьмой раз.
Ну вот, не в сотый.
Нужно вставать. Нужно умываться, одеваться – сделать хоть что‑то, чтобы запустить шестерёнки очередного дня. Время не начнёт двигаться, пока я не сдвинусь с места сам.
К счастью, до раковины буквально рукой подать. Как и до шкафа. И до стола. Математически рассчитанное удобство, дарованное Машинами.
– Второе письмо. Отправитель – Министерство Социального Метаболизма, домоуправление сектора номер два два…
Мозг привычно впал в прострацию; серая морось равнодушных чисел и терминов прокатывалась по его поверхности, не оставляя следа. Я уставился на зубную щётку в руках, пытаясь вспомнить, почистил я зубы или ещё нет.
– …извещаем о состоянии водных ресурсов, отпущенных на квартиру по указанному домовладению сектора…
Щётка мокрая. Может быть, я намочил её перед тем, как нанести пасту?..
– …В данный момент Вам доступно тысяча двести пятьдесят три литра воды. Подписка на пакет услуг водоснабжения обновится…
– Сколько‑сколько?!.
От услышанного я окончательно проснулся и тут же прикрутил кран. Струйка воды толщиной с зубочистку превратилась в цепочку капель – драгоценное ожерелье, которое мне теперь не по карману. Вопрос чистки зубов резко теряет свою значимость, когда сливаешь в канализацию деньги.
Мне срочно нужна работа.
– Согласно пометке, третье письмо важное, – голос консьержа внезапно прибавил в громкости. Я вздрогнул и приглушённо выругался в полунадетую через голову рубашку:
– Главкон тебя побери, важные письма нужно сообщать первыми!
– Если Вы хотите изменить настройки приоритета писем, Вам следует обратиться в Министерство Алгоритмической Регуляции и Кода с заявлением в двух экземплярах…
– Как я подам заявление, если бумаги нет?!.
– Вы можете подать устное заявление на получение бланка в Министерство Социального Метаболизма в указанные часы по…
– Всё, спасибо, отмена, отбой. Читай письмо.
– От Министерства Демографии. Добрый день, господин Кавиани! По получению сего Вам предписывается посетить Министерство, статистический отдел, кабинет один три два четыре. С уважением, Ансельм Диодато.
Я замер, судорожно сжав в руке второй носок.
– Поздравляю, господин Кавиани, – донёсся откуда‑то издалека спокойный голос.
Бомануар традиционно не впечатлён. Но почему он меня поздравляет? Он знает что‑то, чего не знаю я?
Я до сих пор жду распределения, хотя мой квалификационный проект заслужил особое отличие сразу от нескольких проверяющих. Конечно же, Бомануар об этом знает.
