Авалон

У меня с ними замечательные отношения. Нара с детства была моей духовной наставницей, и остается ей и по сей день. Я любила ее за теплоту, ту умиротворенность и спокойствие, которое всегда появлялось после бесед с ней. Ей можно было рассказать обо всем на свете, не боясь осуждения. Всем своим существом она показывала безграничное понимание ко всем и вся. Она могла оправдать и понять любой поступок. Для нее не существовало плохих людей, только сделавшие ошибку, непонятые, не принятые другими. Каждому из таких она протягивала руку помощи и старалась наставить на путь исправления. Я стала ее первой подопечной. Когда она начала возиться со мной, она была одной лишь из многих жриц, служащих в храме, а теперь все бремя управления на ее хрупких плечах. За все эти годы, мне кажется, она не постарела ни на день: все те же пшеничные, светлые волосы, убранные в идеальный пучок на затылке, из которого не выбивается ни одна прядь. И спокойные серо‑голубые глаза, которые всегда с вниманием смотрят на собеседника. Не изменилась и ее одежда: простая мантия темно‑синего цвета. Единственным отличием от других жриц, подчеркивающим ее статус, является простой, серебряный ободок на голове. Помимо духовных наставлений она помогала развивать и контролировать мои способности.

С самого рождения мне было даровано большое количество Силы. Будучи ребенком, я не всегда могла ее контролировать. Особенно, когда испытывала сильные эмоции или переживания. В детстве мне часто снились кошмары, особенно после смерти отца. Сила вырывалась из меня во сне, и ярко‑голубые языки пламени охватывали комнату. Нара часто была поблизости, чтобы разбудить меня и вернуть в чувство. Но несколько раз в моей комнате полностью менялась обстановка. Сейчас дела с контролем обстояли лучше. Но когда я злюсь или в гневе, мои жемчужно‑белые волосы отливают голубым цветом, а кончики волос объяты синим пламенем.

Арлета тренировала меня, обучала владению оружием и различным техникам рукопашного боя. В отличие от Нары, она всего лишь на восемь лет старше меня. Мы стали с ней намного ближе, когда я повзрослела и разница в возрасте стала не так заметна. Но все же в ней зачастую просыпалась заботливая мать – наседка. И если Нара мое спокойствие, то Арлета водоворот силы. Так она и выглядела: блестящая, бронзовая кожа, резкие, четкие черты лица, раскосые карие глаза и короткий ежик шоколадных волос. Она не терпела дураков вокруг себя, была резка в принятии решений и в своих словах, но никогда не сомневалась в них. Видимо поэтому и стала нашим генералом. Мы не полагались только на свои Силы, и уделяли тренировкам большое внимание. Поэтому, наше войско, хоть и малочисленное, но по праву самое смертоносное на материке. Каждый воин был тщательно отобран и прошел самую лучшую военную подготовку, которую могли обеспечить в королевстве.

Я очень уважала Арлету и даже немного боялась ее. Эта женщина обладала такой мощью, что могла разрушать горы. И даже не применяя при этом Силу.

– Доброго дня, дамы, – киваю с улыбкой обоим. Расправляю мантию вокруг своего места и стряхиваю несуществующую пылинку. – Я пропустила что‑нибудь интересное?

– Нисколько. Даже Эрскин молчал, а он в курсе последних событий. – Мрачно отвечает Арлета, прикрывая свои губы серебряным кубком.

– Что случилось? – спрашиваю я и оборачиваюсь на Нару.

Та вздрагивает, видимо погруженная в свои мысли, и отрывает взгляд от потолка. С таким же обеспокоенным лицом встречается со мной глазами и пожимает плечами.

– Сейчас все узнаете, дождемся королеву, – отвечает Арлета. Ставит кубок на стол и начинает барабанить по нему пальцами.

Мне не по себе от ее озабоченного вида и я передергиваю плечами. Обвожу взглядом членов Совета и пытаюсь по их виду понять, к чему готовиться. Сегодня за столом действительно царит нехарактерная тишина. Если кто‑то и переговаривается, то шепотом. Обычно часть стола где сидит сэр Тристанд, наш посол в других королевствах, самая шумная. Он часто травит байки о приключениях и смеется над своими языковыми промахами.

Гвардейцы распахивают двери и в зал входит королева. Мы все встаем, пока она идет и присаживается на свое место во главе стола. После этого садятся все остальные. Сегодня она отдала предпочтение простому, с виду, черному платью и мантии в тон с серебристой вышивкой. Ткань у платья только по началу казалась простой. Оно было таким темным, что поглощало весь падающий на него свет. Пшеничные, вьющиеся волосы были собраны наверх, а голову украшала корона, с тонким и ветвистым плетением и россыпью сапфиров. Тонкие губы сухо пожаты, а в овальных глазах цвета вереска сквозит недовольство. Иногда я думаю, что она умрет с этим выражением – так часто оно на ее лице.

– Приветствую всех. Отрадно видеть вас в добром здравии, – говорит Аластриона, и эти слова никак не вяжутся с ее выражением лица. Она подается вперед и кладет, сцепленные в замок кисти, на стол. – Давайте начнем без промедления. Сегодня нам много чего предстоит обсудить. Арлета, начинай свой доклад.

– Да, Ваше Величество. – Арлета поднимается со своего места, делает плавное, круговое движение кистью и на столе появляется светящиеся линии рек, озер, очертания суши – карта материка. – Господа, дамы. – обводит всех взглядом генерал. – Для всех вас не секрет, что среди народа в последние годы все больше растет недовольство по поводу существующей разницы между людьми с Силами и без, и их неравноценному положению в обществе. Все больше бытует мнение якобы правящая семья не должна управлять королевством, а принимаемые нами меры недостаточны, чтобы скрыть существующее неравенство. До вчерашнего дня об этом судачили между собой за кружкой пива. В редких случаях, особо ярые поклонники этой мысли собирали публику на главных площадях. Мы не вмешивались в ход событий, так как было решено пока просто наблюдать. Вчера вечером на границе королевства, в регионе Ошен, произошло вооружённое восстание.

Арлета разводит руками, карта увеличивается и становиться видно небольшое поселение на границе с королевством Кэлхаун. С этим королевством у нас всегда были непростые отношения. Да и не только у нас. Они не жаловали соседей, держались особняком после разделения земель, во всех торговых и политических отношениях редко шли на компромиссы, и стремились лишь удовлетворять свои интересы и жадные запросы. А политика вседозволенности и безнаказанности на улицах Кэлхауна притягивает маргиналов изо всех соседствующих королевств.

– Есть пострадавшие и с что послужило основной причиной конфликта? – Привлекает к себе внимание вопросом сэр Эрскин. Сухое лицо сосредоточенно смотрит на карту, а пальцы правой руки подпирают висок.

– К сожалению, пострадавшие есть. По рассказам, несколько жителей во главе с местным земледельцем пробрались в дом тамошнего барона, сэра Тюринса. Семья барона единственная в этом поселении имеющая Силу, – добавляет Арлета. – Они обвинили его в том, что он обращается с простыми людьми, как со свиньями. Говорили, что нерадиво помогает в выращивании урожая, использует Силу только на собственных полях.

После этих слов по залу разнеслось недовольное бормотание.

– Это правда? – Спрашиваю я и озвучиваю вопрос, который сейчас у многих вертится на языке.

– Пока не могу сказать, Ваше Высочество, – отвечает мне Арлета. Во время своего рассказа она стала ходить вокруг стола, и сейчас остановилась напротив меня. – Мои люди проводят проверку. – Вздыхая, она продолжает: – На крики жены барона сбежались обыватели из соседних домов, но было поздно – барону отрубили голову.

С моих уст срывается свистящий вздох, но он тонет в шуме всеобщего возмущения. Нара в шоке прикрывает рот ладонью.