Бей в сердце

– Да, нажать.

– А может, я тоже хочу, – заявил Сергей.

Профессор, как и не заметив ремарки Тимофеева, понимая, что это он сказал наперекор, несерьёзно, как и многое, что вообще делал, Шаманов, кивнув головой, обратился ко всем остальным:

– Ну как, коллеги, разрешим молодому дарованию проявить себя?

Никто возражать не стал, и даже Тимофеев промолчал, поняв, что сейчас выступать будет как‑то не серьёзно. Против мнения большинства он не бунтовал никогда.

Яков нажал на три разноцветных личика‑кнопки (то, что они именно кнопки, а не верньер или рычажок, учёные уже определили путём проб и ошибок) – красную, жёлтую и последнюю – синюю, после чего, следуя указаниям профессора и треугольникам стрелок, надавил на центральное синее лицо – как ему показалось, безумное лицо, принадлежащее демону. Он ещё не успел отнять пальцев, как в стене что‑то страшно хрустнуло, дверь тряхнуло и в прямом смысле унесло: вот она была, а вот её нет – унесло порывом горячего урагана, туда, в тёмную неизвестность провала. Впрочем, не такая уж и тёмная оказалась эта неизвестность. Тьма подмигнула белёсым могильным свечением, которое вначале тихо засветившись, потом померкло, чтобы в следующую секунду разгореться в полную силу полинявшим оранжевым. Добро пожаловать! Учёные топтались на пороге, никто из них не решался сделать первый шаг. Тогда вперёд пошли наёмники (варанги) – трое бойцов, взяв на изготовку автоматы, по приказу командира выступили к проходу, но их всех опередил неугомонный Вязов, посчитавший для себя зазорным уступать право первой ночи кирзовым мужланам. Яков вошёл в свет и пропал. Несколько долгих, резиновых секунд его коллеги и бойцы ЧВК «Штраус» томились в тисках напряжения, а потом прозвучал голос:

– Норм. Заходите, здесь ещё одна пещера.

Отряд вошёл внутрь, оказавшись не совсем в пещере, а скорее в сфере помещения искусственного происхождения, вырезанной прямо в скале неизвестным образом. Стены блестели, как будто их облили жидким стеклом, оранжевый свет отражался в них и заливал сферу прозрачным сиропом, но его источник оставался невидимкой: невидимый глазу светильник заглядывал в зеркала стен и там проявлялся, расходясь светящимся туманом по помещению. А вот пол не отражал света вовсе, он чернел как дыра космического пространства, лишённого звёзд. Ступив на него, у многих закружилась голова – им показалось, что они падают, летят в кромешную тьму и нет спасения, и нет смерти, а их поглощает всеобъемлющее одиночество. Наваждение продлилось недолго: стоило сделать пару шагов по космическому окну, и ощущение падения пропало.

В центре сферы стоял остроконечный конус, на котором, скрестив руки на груди (острые локти вперёд, ладони обнимают грудные мышцы) и поджав правую ногу, приставив её ступню сбоку от левого колена, стояла фигура человека. Краснокожий мужчина, худой, с впавшими щеками, с выбритыми выше лба волосами, одетый в облегающее голубое трико, застыл в абсолютном покое, как балетный танцор, найдя точку совершенного баланса, стоя на мыске. Глаза прикрыты, веки полуспущены, на висках тускло светятся какие‑то два диска размером с хоккейную шайбу. Живой? Сомнительно. Скульптура? Возможно, но очень уж реалистичная для куклы. Вокруг конуса, на полу, были нанесены насечки – четыре больших остроконечных, соответствующих сторонам света, и двенадцать поменьше, короче и менее глубокие, как на циферблате. Единственная тень во всём помещении притаилась под коленом краснокожего, стрелой своего клина указывая на деление, соседнее с насечкой, указывающей на север, упираясь в красную точку с чёрной короной.

За фигурой краснокожего, в стене сферы, зияло овальное отверстие с неровными краями. Как определили специалисты наёмников, в стене раньше пряталась ещё одна дверь – её вскрыли (кто?), судя по всему, лазерным резаком, вскрыли неумело, впопыхах. Значит, в пещере было два входа: один ввёл в неё снизу, второй – сверху. Наскоро обследовав второй вход, обнаружили выбитые в скале ступени, уходящие наверх, в серый полумрак, и да – каменное полотно на дверной плите соответствовало рисунку‑загадке, которую они видели на двери, в которую вошли. Полностью ли соответствовали картины – определить было нельзя, так как отсутствовала центральная часть двери. Кто‑то, не сумев решить квест, недолго заморачиваясь, просто уничтожил произведение искусства, вырезав из двери кусок, причём резали и по овалу, и крест‑накрест, так что он развалился при падении на несколько частей. Но почему‑то эти неизвестные вандалы не тронули статую? Что им помешало?

Больше ничего в рукотворной помещении сферы члены экспедиции не обнаружили. Да, ещё у краснокожего на затылке нашли круглую нашлёпку белого металла, закрывающую его полностью, именно от неё тянулись толстые, того же цвета и, видимо, материала, усы к шайбам на висках. От затылочной нашлёпки отходила три отростка: два – на виски, а третий более толстый и плоский, как рыбий хвост, с короткими отростками позвонков что ли, тянулся вдоль позвоночника до самого копчика.

 

Глава 2

 

Олигарх Ярыгин исполнял заказ некого государственного чиновника – настолько высокого ранга, что невольно закрадывались крамольные мысли. Нет, заказчика поисковой экспедиции, олигарх лично не знал – к нему обратились через череду посредников, – но догадаться нетрудно, что, когда платят такие деньги и предоставляют в распоряжение такие технические средства (к отряду на время экспедиции приписали настоящую атомную подводную лодку, которая их тайно и доставила до побережья Южной Америки), и обеспечивается такая степень секретности – всё это вместе говорит о заинтересованности в успехе лиц, распоряжающихся судьбой целого государства. Он просто не мог отказать, тем более что речь шла о технологиях, оружии невиданной мощи.

До того, как выйти на него с просьбой, от которой нельзя отказаться, олигарха год прикармливали секретной коммерческой информацией, используя которую он смог увеличить своё состояние в три раза. Неплохо, да? И это несмотря на либеральный душок, идущий от его высказываний. Он выступал за главенство крупного капитала в стране, но был против морального разложения нации и пагубной, лживой политкорректности; за русский капитал и против засилья западных компаний и их технологий. Но главное – олигарх считал государственный контроль бизнеса лишним – вообще. Не должно государство лезть к предпринимателям – полная свобода действий. Для одних – воровство, а для других – честное предпринимательство. Побеждает сильнейший, есть господа, а есть остальные – подчинённые, питательная среда, с которой нужно стричь купоны. Ярыгин считал, что Россия сама способна себя обеспечивать всем, в том числе – и самыми высокотехнологичными продуктами. Поэтому, с прицелом на будущее, он и создал, при государственной поддержке, ЧВК «Штраус». Маленькая частная армия во времена возможной смуты не помешает.

Каких учёных взять в отряд, и на каких условиях, Ярыгину тоже подсказали. Он не возражал: с оружием, действующем на новых физических принципах, должны разбираться специалисты, а не вояки. Правильно, им потом эти технологии копировать, создавать на их основе действующие образцы. Он понимал, что его используют кукловоды, но сам вёл свою игру и готовился к рывку.