Боец 3: Лихие 90-е

В салоне если и стоял запах, то явно не голубиного помета, но тренер был жутким чистюлей, поэтому пусть возится. Через минут пять мы уже ехали на вокзал, как и в прошлый раз, плетясь еле‑еле по крайней правой полосе. Степаныч, сидя за рулем, вводил нас в курс дела.

– Вот, пацаны, – говорил он. – Турнир ведь у вас, «девятка» в случае выигрыша вам отойдет, сборы вам нужны, так?

– Так, Владимир Степаныч, – откликнулись мы унисон.

– Какого тогда лешего у меня голова болит?

Зная специфику Степаныча, я предположил, что он сгущает краски для того, чтобы себя в более выгодном свете подать. Ну, типа – все хреново, все пропало, пока в Готэме не появился Бэтмен. Так и тут.

– Короче, я заглядывал к Зауру поболтать, прежде чем за вами поехать. Сборы продлятся десять дней, поселят нас в нормальную гостиницу с хорошим видом из окна и балконом, а через три дня поедем в Сочи. Там селимся с остальными кладбищенскими в лучший отель города, – заявил Степаныч.

– Почему это в Сочи? Турнир же, вроде, будет в Краснодаре проходить, – опередил меня с вопросом Танк.

Я тоже был уверен, что в Краснодаре будем биться.

– Потому что туда решили сходку перенести, а следом и соревнование. Вроде как, вокзальные и кареновские тревогу забили, – Степаныч на меня зыркнул через зеркало, мол, твоих это рук дело, Боец.

– Это из‑за того, что на них тимашевские наехали? – Танк хлопнул кулаком в ладонь и возбужденно заерзал на сиденье. – Мало им козлам, жаль, что меня там не было! Эх…

– А тебе успеется, – хмыкнул тренер. – Короче, мужики. Сочи хоть и рядом с Краснодаром, а климат там другой, пальмы, все дела, попривыкнуть надо, обтереться. Только не об баб тереться! Акклиматизация штука такая, если за несколько дней до боя на место не приехать, то может аукнуться.

Я со Степанычем был согласен целиком и полностью. Акклиматизация, если ты дерешься в другом климатическом поясе, штука примерно равнозначная ОФП и даже спаррингам. Дыхалка сливается, как вода в унитаз.

– Ну и еще, калеки, Заур мне пообещал, что каждый из вас хоть и будет освобожден от основной работы, а бабки за каждый день сборов вы будете точно также получать, как если бы в городе лямку тянули. Дело?

– Спасибо, Владимир Степаныч! – сказали мы с Танком в унисон.

Тренер аж румянцем налился – довольный, что мы ему должное отдаем. Этого‑то он и хотел за всей шелухой про «калек» и «головную боль». Хотя, по факту, согласие Заура было бы получено, приди к Степанычу хоть, я, хоть Танк, хоть любой другой. Кладбищенские были кровно заинтересованы в том, чтобы показать на турнире результат. Слишком лихо закрутились вокруг события, и соревнования эти стали не просто состязанием, но вершиной противостояния группировок Ростова.

На вокзал приехали без трех минут к отправке. У Степаныча на Текучевском мосту начал греться мотор, пришлось ждать, когда остынет. Но любые предложения поймать бомбилу – тренер отметал.

– Еще чего не хватало, ща, пацаны, прежде времени трусы мочите…

Мы с Танком только пожимали плечами. Опаздывать и сидеть на вокзале до глубокой ночи (когда следующий поезд подойдет) не хотелось, особенно мне. Но Степаныч, видимо, хорошо знал своего железного коня. Пошаманил под капотом, с грохотом его закрыл и, довольный как слон, показал нам большой палец – едем.

«Запор» тормознул на парковке возле станции, и мы вылетели на вокзал.

– Опаздываем… – буркнул Степаныч, бежавший с двумя огромными чемоданами наперевес. – Какой у нас вагон, тить твою нихай?!

Мы с Танком были налегке, но от нашей помощи тренер отказался с формулировкой «Ёпрст! Чай не убогий, сам справлюсь». Я полез за билетом, крикнул на бегу:

– Пятый!

Выбежали на перрон, в тот момент, когда на поезд поднимали лесенки, а проводники уже стояли в вагонах. Какой номер у нашего вагона, теперь было совершенно неважно, тут бы просто на поезд успеть.

– Подождите! – заорал Степаныч.

Девчонка‑проводница вылупила на нас глаза, потому что загорелся красный сигнал, сигнализирующий о том, что поезд вот‑вот тронется.

– Какой вагон? – спросил тренер, всерьез полагая, что мы успеем до нужного вагона домчать.

– Да вы залазьте, господи, мы уже едем, – заверещала проводница, поезд качнулся и действительно тронулся.

Понятно. Я выхватил у Степаныча чемоданы и закинул в вагон, едва не пришибив проводницу. Запрыгнул на вагон, помог забраться тренеру, который, как бы ни строил из себя молодого и пышущего силами, но от бега устал и выдохся. Танку уже пришлось бежать вприпрыжку вслед за поездом. Но тяжелые тренировки дали о себе знать – лишь в последнюю секунду он запрыгнул в вагон. Проводница, которая от нашего штурмования поезда побелела словно простыня, аж перекрестилась.

Вот так весело и не без приключений мы завалились в свое купе, пройдя насквозь через четыре вагона.

– Фух! – выдохнул Степаныч, усаживаясь на нижнюю полку. – Успели, едрить‑мадрить!

Я сунул чемоданы наверх, покосился на нашу попутчицу – скрюченную бабульку, которая читала книжку «Портрет Дориана Грея», и как можно более доброжелательно улыбнулся. Старушка была явно перепугана, что к ней в купе буквально на ходу ввалились целых три здоровых мужика. Да еще такие громкие и шумные.

Пока размещались, к нам зашел проводник, проверять билеты. Бабуля быстро смекнула, что ехать в этом купе ей не хочется, и зашептала на ухо проводнику, чтобы он ее на другое место пересадил. Тот замотал было головой, отказываясь, но бабуля сунула ему купюру и обворожительно улыбнулась. Если оскал пенсионерки можно назвать обворожительным.

– Да, одно место свободное есть… – заключил проводник.

– Спасибо вам большое, молодой человек! – старуха, косясь на нас как на демонов из преисподней, похватала свои вещи, и больше я ее во время пути не видел.

– Пожалуйста… ваши билетики, молодые люди!

– Боец, у тебя билеты? Покажи! – распорядился тренер, а сам полез в чемодан.

Я думал, переодеться, но вот нет – Степаныч с ухмылочкой достал из чемодана бутылку своей фирменной настоечки, которую мы на днях в зале распивали. Поставил бутылку на стол, довольно ладони потер. К поездке тренер подошел в полной боевой готовности.

– Паренек, стаканы тащи, – обратился он к проводнику.

Тот поднял взгляд от билетов и нахмурился, увидев алкашку на столе.

– У нас распитие спиртных напитков только в вагоне‑ресторане…

– Ты, видимо, не расслышал, парниш, стаканы тащи, – Танк поднялся со своего места и положил руку на плечо проводнику.

Он и сидя выглядел совсем не маленьким, а поднявшись – вовсе паренька испугал. Проводник вылупился на него, часто моргая и забыв, о чем его вообще просили. Закивал болванчиком.

– Да не ссы в компот, там повар ноги мыл, – Танк достал купюру и сунул ее проводнику. – Мы по‑тихому, безо всяких проблем, лады?