Боец 3: Лихие 90-е

– Такси, такси! – начал зазывать он выходящих с поезда пассажиров, повесив на шею шнурок с картонкой, на котором фломастерами были нарисованы шашечки.

– Владимир Степаныч, Танк, стойте здесь, а то от вас люди разбегаются.

– Чего ещё, разбегаются… – попытался возразить Степаныч.

– Просто здесь постойте, – я улыбнулся.

Сам подкрался к грузину и неожиданно вырос перед ним.

– Подвезешь, земляк?

– Куда? – заинтересовался водила.

Я сунул ему клочок с бумагой, который у тренера забрал, на нем был написан адрес нашей гостиницы. Водила кивнул, назвал сумму, я согласился не торгуясь, чтобы привалившее счастье не спугнуть. Ну а когда грузин предложил за ним идти, свистнул Степаныча и Танка. Надо было видеть, как у водилы глаза на лоб полезли при виде двух здоровых мужиков, да еще и с мокрыми майками. Но слово не воробей, а грузины – народ гордый и от своих слов не отказываются.

– На тыщу больше, – сообразил водила.

– На пятьсот, – отрезал я.

– Едем! – кивнул таксист. – Меня Гиви зовут.

Он протянул руку.

Мы вышли с вокзала и сели в старенькую «Волгу», которая и довезла нас до назначенного адреса. Благо добрались без приключений. Степаныч и Танк на заднем сиденье даже кемарить начали, но повезло, что дорога неровная попалась. Каждый раз, когда «Волга» заезжала в яму, Степаныча и Танка на заднем сиденье подбрасывало, и они мигом просыпались.

Вскоре Гиви свернул с главной дороги по указателю в пансионат. И минут десять мы ехали в непроглядной тьме, разрезанной тусклым светом фар «Волги». Потом впереди показались ворота пансионата, на ночь запертые. Гиви затормозил.

– Приехали.

Я огляделся, пытаясь сообразить, в какую глушь нас привез таксист и не ошибся ли адресом. Если он высадит нас и уедет, то, как, стесняюсь спросить, нам отсюда выбираться? Но Степаныч, нахмурившись, огляделся ястребиным взглядом и место признал.

– Точно, приехали!

Куда, правда, приехали… Мы вышли из «Волги», расплатились с Гиви, после чего тот тут же уехал. Ну а мы остались стоять возле запертых ворот под светом луны.

– Ща, пацаны, все будет… – сказал Степаныч и пошел к воротам.

 

Глава 3

 

– Блин, пацаны, че‑то я не врублюсь, где тут звонок… – Степаныч, почесывая макушку, оглядывал ворота. – Не вижу ни хрена, зрение же посадил. Ну‑ка, вы гляньте, у вас зрение явно получше моего, а то мне за очками в чемодан лезть – целое дело.

Ворота были самые обыкновенные – тяжеленные, ржавые, из листового металла. Все перекособоченные, но надежные. И никакого звонка на них действительно не было – ни зрение, ни похмелье Степаныча тут были ни при чем. Закрыты ворота были наглухо, судя по всему, обычным амбарным замком, причем с внутренней стороны. И достучаться до хозяев возможности никакой не имелось.

– Не вижу звонка, – пожал плечами Танк.

– Его тут нет, Владимир Степаныч, – подтвердил я.

– Во как… – задумчиво протянул тренер. – Хреново, что еще сказать.

Он для верности прошелся вдоль забора, там поискал, но вернулся ни с чем. Понятно, кто ж станет устанавливать звонок на стене. Закрытые наглухо ворота и забор недвусмысленно намекали, что никто здесь не ждет гостей. У меня все крепло впечатление, что нас здесь никто не ждет. Разве так постояльцев встречают? Конечно, нет… Напрашивался вывод, что либо таксист с адресом напутал и привез нас в другое место, либо Степаныч на своем клочке бумаги записал что‑то не то. Как бы то ни было, мы стояли посреди глуши перед запертыми воротами. Ночью.

– Владимир Степаныч, может, звякнем администратору? – предложил я.

– Точняк, – согласился Танк. – Пусть выйдет, ворота откроет?

– Чтоб я еще номер знал, куда звонить, – угрюмо возразил тренер.

– В справочную набрать?

– Боец, вот чего ты умничаешь, как на фиг справочная в Горячем Ключе в четыре ночи… или утра, – Степаныч отмахнулся. – Погодите коней гнать, разберемся.

Он подошел к воротам, подергал за ручку на авось – вдруг на деле‑то они открыты? Правильно все, надо пробовать и искать варианты. Но этот авось не сработал. Дверь была‑таки заперта. Правда, я заметил, что Степаныч особо усилий не прилагал. А приложи усилий чуть больше, только не тренер, а я или Танк, и двери откроются. Сломаются, в смысле. Правда, тогда мы из гостей превратимся в преступников. Поэтому успеется, надо еще другие варианты отыскать.

– Ну‑ка, дай лист, Боец.

Листок с адресом действительно был у меня – еще полчаса назад тренер с таксистом коммуницировать бы не смог. Я вытащил его, протянул Степанычу.

– Держите.

– Угу… – тренер поднес листок поближе к глазам, шепотом прочитал адрес, закивал. – Точно какая‑то ерунда, адрес‑то верный.

– А вы как поняли, что верный? – спросил Танк.

Мне тоже стало любопытно – ни на заборе, ни на воротах никакого адреса написано не было. Хотя, судя по отверстиям для крепежа, которые я уже смог разглядеть в рассветных сумерках, табличка с адресом здесь раньше висела. Степаныч в ответ на вопрос Танка кивнул себе под ноги и подковырнул кедом металлическую табличку с адресом. Ясно, видимо отвалилась со временем, а никто не удосужился присобачить. Адрес на ржавой табличке действительно совпадал с тем, что было написано на листке. А значит, таксист нас верно привез, по этой части ошибки нет. Оставался вариант, что нам в принципе дали неправильный адрес – то есть, изначально.

– Так что мы точно на месте, пацаны, потому что я, когда адрес записывал, так специально несколько раз переспросил, – развеял тренер мои возражения, что ошибка может крыться в самом листке.

Ну верный, значит, верный. Только что теперь делать – дальше до утра стоять? Так себе перспектива, откровенно говоря. Сейчас около четырех… Степаныч, видимо, думал примерно так же, потому что снова макушку поскреб, соображая, как быть.

– Так пацаны, торчать до утра у закрытых ворот мы точно не будем, – заявил он. – Раз не хотят нас пускать, то мы сами зайдем!