Богоборцы. Книга 4

– Алён, извини, но вряд ли получится, – зарубил инициативу девушки на корню Скуратов. – Понимаешь, среди одарённых это не приветствуется. Считается глумлением над теми, кто погиб от лап разных тварей. Официально, конечно, никто не запрещает, но представители Домов сюда ходить не будут. Да и на репутации не лучшим образом скажется.

– Извините, – Алёна жалостно поглядела на меня. – Я не знала.

– Я тоже, – пожал плечами я, обнимая расстроенную девушку. – Всё в порядке, у меня самого такие мысли были. Нет – значит нет, будем думать в другом направлении. Блин, если бы ты заранее позвонил, я бы Дару с собой захватил. Она спец по клубам, может, чего бы и подсказала.

– Так не горит вроде, – отмахнулся Стас. – Посидим, подумаем, может, идеи придут. На крайний случай можно в каком дизайнерском бюро заказать концепт.

– А знаете, что больше всего запоминается в клубе? – вдруг снова подала голос Алёна. – Не то, как официантки одеты, если вы, конечно, их голыми не собираетесь выпускать.

– Голыми нельзя, – покачал головой Скуратов. – А вот топлес…

– А это мысль, – оживился я и тут же скривился от удара маленьким, но крепким кулачком в бок. – Шучу, шучу.

– Смотри мне! – девушка окатила меня ревнивым взглядом. – Так вот, лучше всего запоминается музыка. Если ди‑джей ставит забойные треки, то плевать и на бар, и на обстановку, народ будет колбаситься и бухать. По себе знаю.

– Музыка, говоришь, – я принялся скрести затылок. – Слушай, а ведь ты права! Нам нужен хороший ди‑джей!

– Арт‑директор, – поправил меня Стас. – А уже он найдёт и на постоянную ди‑джея, и устроит гастроли для других популярных артистов. Если двигаться в этом направлении, то это ключевая должность. Только вот я никого не знаю из этой среды. У нас Дом разными коммерческими проектами занимается, но шоу‑бизнес в сферу интересов не входит как‑то.

– Я тем более не в теме, – я грустно усмехнулся. – У нас в деревне, знаете ли, с клубами не очень. А представителей шоу‑бизнеса могут и на вилы поднять. Алён, может, ты кого знаешь?

– Прости, – девушка подняла на меня виноватые глаза. – Я только потанцевать ходила, так что помочь не могу. Может, правда Дара с кем знакома? Или Катя.

– А она‑то с чего вдруг? – вот тут я действительно удивился. – Ладно ещё лучница, она любитель уйти в отрыв, да и знает многих, но Милорадович? Не замечал за ней подобных стремлений.

– У тебя память слишком короткая, – Алёна щёлкнула меня по лбу и тут же, извиняясь, поцеловала. – У неё дядя кто и где работает? Пусть шапочно, но он наверняка знаком с большинством продюсеров и прочим руководством. Вот и обратись к нему, вдруг чего подскажет. Тем более что вы вроде собирались встречаться.

– То есть морду лица ему уже не бить? – я хитро прищурился.

– Да ну тебя, – немного обиделась девушка. – Дурак! Я серьёзно, а тебе всё хиханьки да хаханьки.

– А можно меня тоже в курс дела ввести? – заинтересовался Стас. – А то ощущаю себя лишним.

– Любомир Милорадович, – я не видел причин скрывать что‑то от товарища. – Дядя Кэт. Служит начальником охраны ЛДС. Мы позавчера там на концерте были, когда тревогу объявили, вот и познакомились. Мне уехать пришлось, так что оставил Алёну на его попечение.

– Тогда понятно, – заржал Скуратов, но быстро успокоился. – Кстати, а что за кипиш был? А то официальной инфы ещё нет, только подтверждение отбоя тревоги.

– Зомби, – я поморщился, вспоминая, как отмывался потом от вони из‑за идиотского желания снять шлем. – Какой‑то мудак провёл ритуал вуду на Заельцовском кладбище. Поднялось тысячи две мертвяков. Всю ночь возились, пока последних не добили.

– Вуду? – опешил Стас. – У нас в Сибири?! Охренеть! Вот уж чего не ожидал, так это привета с тёплых берегов Карибского бассейна. Студент, поди, какой шалит.

– Не знаю, – я пожал плечами. – Дело завели, будут искать. Пока информации мало, но этого урода нужно обязательно найти. Он мало того что сжёг человека, так ещё и сердце у него сожрал и половину печени. Короче, лютый писец.

– Мама, – пискнула Алёна, стремительно бледнея и прижимая руки ко рту.

– Вить, ты бы это, помягче, – укоризненно взглянул на меня Стас, зашаривший по холодильникам в поисках минералки. Вот, держи.

– Благодарю, – девушка сделала несколько глотков, пока не успокоилась.

– Извини, малыш, – я обнял Алёну. – Прости. Забыл, что ты не привыкла к такому. Буду фильтровать базар.

– Я просто не ожидала, – подруга прижалась ко мне, слегка дрожа, – прости. Я не думала, что всё было так серьёзно. Я дура.

– Чудо ты в перьях, – я чмокнул красавицу в макушку. – Я и не думал обижаться…

Меня прервал звонок. И едва я увидел на экране фото Обресковой, почему‑то сердце ёкнуло в ожидании неприятностей. Не знаю, что именно, но чуйка буквально орала, что у меня проблемы.

 

Глава 5

 

– Виктор, ещё раз спрашиваю, – Юлия сидела на стуле в кабинете наставника, холодно глядя на меня, – ты на сто процентов уверен, что вы всё проверили?

– Ар‑р‑р‑р!!! – я зарычал, чувствуя, как внутри поднимается волна бешенства, резко подскочил к девушке, сгрёб её в охапку и, усадив к себе на колени, уткнулся в шею, успокаиваясь, прежде чем ответить. – Да, я абсолютно, ну, насколько это возможно в нашей работе, уверен. Мы прошли даже не один контрольный раз, а три! Это при том, что девчонки уже на ногах с трудом держались, Белку практически тащить приходилось. При этом последние два даже проверяли даты захоронений, потому как поднимались только относительно свежие покойники. И к тем могилам, которым было меньше года, особо присматривались. Всё это есть на видео, плюс в рапортах. И мы не могли пропустить этих уродов по халатности. Ты сама это знаешь.

– Знаю, – голос девушки смягчился. – Но я должна быть полностью уверена в тебе. Сам понимаешь, что сейчас не получится свалить всё на подписавших акты инспекторов. После истории с Пауком ты на особом контроле. И поэтому нужно дважды, трижды перестраховываться, контролировать каждое действие.

– Прошло больше суток, – я скрипнул зубами. – Там побывала куча народу, в том числе другие команды, ты сама сказала. Проверяли и перепроверяли всё, что только можно, и что нельзя тоже. А виноват окажусь я?

– Не психуй, – наконец Юлия обняла меня в ответ. – Я просто беспокоюсь за тебя. Формально да, прикопаться не к чему. Однако наши бюрократы сильно тебя не любят за историю с Золотой бабой. Точнее, не с ней самой, а её эмиссарами, которых они проморгали, а ты каким‑то образом учуял. И сейчас главная к тебе претензия может быть именно такая, что, мол, ты знал о затаившихся монстрах, но никому ничего не сказал.

– То есть фактически меня обвиняют в предательстве?! – сказать, что я офигел, – это ничего не сказать. – Они там ох…

– Не ругайся, – зажала мне рот ладонью девушка. – И отпусти меня. Зайдёт кто‑нибудь, будет неудобно.