Брат

К тому же, когда я уходил в армию, брат вроде бы собирался жениться. А если у тебя под боком молодая и любимая жена, с которой вы живете не так давно, то внимательность к деталям притупляется. Не до бдительности, прямо скажем. Ну и потом, лучше всего сделать вид, что тебе не до рассказов: сейчас слишком устал и нужно выспаться, а завтра – не терпится влиться в обычную жизнь, не хочется сидеть на шее у брата, поэтому Сережа, не подскажешь ли каких‑нибудь идей насчет работы? Вроде бы правдоподобно.

Ладно, разберемся по ходу. Больше все равно никаких вариантов нет.

 

Глава 3

 

16 сентября 1993 года

Да, после нашего обилия заборов и дверей с домофонами открытые настежь облупленные подъезды смотрятся так, как будто пришел к заброшке! А ведь когда‑то я жил в таком же доме, выбегал во двор к друзьям из такого же подъезда…

Я присел на лавочку во дворе и закурил – Вова (который настоящий), видать, был запасливым и припрятал в форме пару сигарет и спички. Перед глазами поплыли воспоминания. Вот я наскоро одеваюсь, кричу «Мам, я гулять!» и выбегаю во двор, там уже собрались все пацаны со всех подъездов. Мы быстро договариваемся, во что играем сегодня – кто будет героем, кто бандитом – и разбегаемся по двору. Время от времени чья‑нибудь мама или бабушка выдергивает из толпы кого‑то из нас: опять расквасил нос или порвал шорты, «отец днями и ночами вкалывает, чтобы тебе что‑то купить, а ты»… И не было обиднее наказания, чем быть уведенным домой в самый разгар игры. Что ни говори, а было весело. С некоторыми парнями из того двора я потом поддерживал связь до самой своей гибели. Все‑таки дворовая дружба – это что‑то особенное.

Игры, машинки, догонялки, первые драки, разбитые коленки – все это было как будто вчера. А интересно, кстати, если мне отправиться по своему домашнему адресу, смогу ли я увидеть «живьем» себя в молодости? От этой мысли я даже вздрогнул и чуть не обжегся бычком – сам не заметил, как сигарета кончилась. Хватит сидеть и фантазировать, надо идти. Со своим родственником знакомиться.

Подъезд ударил в нос смесью запахов мочи, перегара и крысиных хвостов. На лестнице на каждом шагу встречались то пустые бутылки, то окурки, то какие‑то бумажки, а то и использованные шприцы. «Главное, не наступить на иглу», – вспомнил я давнее правило, «не дай бог через подошву в ногу войдет – кто их знает, чем они там болеют». С осторожностью переступая через этот мусор, я поднялся на нужный этаж, отыскал «свою» дверь и нажал на звонок. Кажется, здесь. Послышалось недовольное кряхтение – «кого там еще несет?» и дверь со скрипом открылась.

– Вам кого? – Мужик в старых вытянутых трениках и застиранной майке, видимо, не был расположен встречать гостей.

– Здорово, дядя, здесь живет Сергей Данилов? – спросил я как можно спокойнее.

То, что он не мой родственник, я сразу понял. Сам не знаю как. Да и на брата явно непохож.

– Нет здесь таких, – пробурчал мужик.

– Но я же помню, что…

– Слушай, парень, я не знаю, что ты помнишь. Я отсыпаюсь перед ночной сменой, только жену к матери спровадил – теперь ты меня достать решил. Сказал же – нет здесь никаких Даниловых. Тебе, наверно, адрес неправильный дали или ты сам что‑то перепутал. Иди куда шел, – мужик захлопнул дверь, ясно давая понять, что аудиенция окончена.

Вот это да. Сказать, что я был обескуражен – ничего не сказать. Может быть, подвела память? Но это вряд ли – я шел сюда так же уверенно, как всегда, шел к себе домой. Кажется, и с закрытыми глазами бы дорогу нашел. Но даже если я перепутал квартиру – этот мужик явно не знает никаких Даниловых. А это уже более чем странно. Соседи в то время еще вовсю общались друг с другом и уж точно поняли бы, о ком речь, если бы их спросили о жильце их дома.

Или что‑то в системе измерений во вселенной окончательно поломалось, и я попал в одно время, а дом вместе с жителями – в другое? Нет, это уже совсем бред какой‑то, так действительно до психушки недалеко. «Бред, говоришь? А то, что ты погиб в 2023 году, а воскрес в чужом теле в 1993 – не бред? Тем не менее это у тебя почему‑то сомнений не вызывает» – не успокаивался внутренний голос, когда я медленно выходил из подъезда, пытаясь осмыслить происходящее.

– Вовка! Вовка, блин, ты вернулся! Живой!

Я поднял голову и увидел невысокого усатого мужичка с доверху набитой авоськой, улыбающегося во весь рот. Несколько золотых зубов так блестели на солнце, что я на секунду зажмурился. Он знает Данилова, что ли?

– Здрасте, – неуверенно произнес я, пытаясь выковырять из памяти его пронырливую рожицу.

– Привет, привет! – мужик схватил меня за локоть. – Давай рассказывай, как ты там! А мне говорили, что ты воюешь где‑то в горячих точках! Чуть ли не в госпитале лежишь! Я думаю: ну все, попал наш Вовка‑то в переплет! А ты вон живой и здоровый! Брехали, значит! – дядьку явно переполняли эмоции. – Ну что, как ты теперь, куда? Ух, какой‑ты стал! А был то, шея как у куренка, а щас мужик прям!

– Да я вот к брату решил пока, осмотрюсь, а там видно будет…

– А‑а, значит, ты не знаешь, – мужик помрачнел и замолчал. – Ты это… давай присядем, что ли.

Мы присели на ту же лавочку, на которой я десять минут назад вспоминал дворовые игры. Мужик суетливо закурил и уставился куда‑то вдаль.

– Ну так что с Сергеем‑то? – не выдержал я. – Он переехал, что ли, пока я служил? Тогда почему ничего не написал? – я решил, что если добавлять в разговор каких‑то логичных деталей, то будет правдоподобнее. Ну в самом деле – если бы брат этого Вовы переезжал, то, наверное, нашел бы способ сообщить брательнику новый адрес, и не привели бы меня сейчас его воспоминания по ложному следу!

– Убили их, – тихо сказал сосед и часто заморгал. – И Серегу, и жену его, Катьку, и дочку их годовалую – никого не пожалели. Суки, их бы так самих…

– Как?!. Кто убил‑то? – кажется, я начал вживаться в роль. Хотя незнакомых мне людей действительно было жалко. Ребенка‑то за что? Да и брат с женой вряд ли были такими отморозками, что с ними стоило вот так.

– Да! – махнул рукой мой собеседник, – бандиты какие‑то. Чего они, визитки будут оставлять? Куда‑то влез твой Серега – то ли денег задолжал, то ли поссорился с кем‑то, с кем ссориться не надо… Вошли и ножом всех… – сосед закрыл лицо руками: видимо, какая‑то страшная картина до сих пор не давала ему покоя. – Милиция тут трясла всех, да только нас‑то чего трясти? Это днем было, в выходной – кто на даче, кто телевизор смотрит, кто спит, кто на рынок ушел или с детьми гулять. А потом муниципалитет их задним числом выписал – их же квартира‑то, а про тебя то ли забыли, то ли специально не вспомнили, а только у нас все говорили, что твое имя из документов как‑то исчезло. Ну и, в общем, у них же сейчас дефицит жилья, сам знаешь. И квартиру вашу какому‑то очереднику и выдали с аварийной службы. А он чего – разбираться будет? У него вон тоже семья. Дали квартиру – и хорошо. Мужик вроде нормальный… Так ты сам‑то теперь куда?

– Пока не знаю, – покачал я головой. – Как‑то слишком много сюрпризов.