Братья Энберские

Марго выглядела значительно лучше прежнего. Щеки налились румянцем, синяки под глазами полностью исчезли. Но самое главное – дочка стремительно встала и рванула навстречу, совсем как прежде. Я уже и забыла, когда она так делала. Не вставала, опираясь о спинку кровати, не поднималась медленно, осторожно, словно боялась потерять равновесие. Не делала паузу до первого шага, точно набиралась сил и переводила дыхание. Сейчас, здесь меня встретила моя прежняя Марго.

Моя девочка, моя принцесса!

И сама не знаю почему, но я вдруг бросилась на постель и разрыдалась. Я не должна была, просто не имела права, на глазах у дочки, посреди незнакомых демонов. Но меня заколотила истерика. Я плакала, вздрагивала и плакала. Теплые ладошки дочки гладили по спине, по голове и словно издалека, из другого мира, доносился звонкий, совсем не надтреснутый, как прежде, голос Марго:

– Мамочка. Ну чего ты? Ну все же хорошо? Ну мамочка…

Когда я смогла наконец‑то справиться с эмоциями, то обнаружила, что в палате кроме нас появился еще один демон – Аскольд. Он внимательно очерчивал взглядом помещение, а врачи и медсестры выглядели так, словно ждали немедленного расстрела. Без суда, следствия и права на помилование.

– Что здесь случилось? – рявкнул на них демон. – Почему моя гостья плачет? Что вы ей сказали? Что сделали? – столько льда в голосе эндера было только когда он общался с насильниками Наташи…

Медсестры ошарашенно попятились. Жельва, напротив, вышла вперед и осторожно пояснила:

– Мы ничего не успели сказать или сделать, повелитель. Я как раз шла доложить госпоже Велене, что лечение идет лучше, чем мы полагали. Сканирование выявило полное уничтожение метастаз через пятнадцать минут после приема зелья. И что хорошо – видимо, в микстуру входят сильные поддерживающие компоненты. Потому что разрушенные клетки выводятся без вреда для организма пациентки.

– Скажите маме! Ну пожа‑алуйста! – попросила Марго и лицо ее озарила такая улыбка, что мои слезы немедленно высохли.

Я перевела взгляд на Жельву, бледную и неподвижную.

Та посмотрела на Аскольда, и он приказал:

– Делайте, что говорят! Что я велел вам передать? Приказы этих женщин равноценны моим собственным! Если моего приказа не поступало, вы подчиняетесь им беспрекословно!

Жельва кивнула и отчеканила:

– Но самая большая и хорошая новость в том, что раковые опухоли умерли через двадцать минут после приема зелья. Отдельные раковые клетки в организме пациентки еще наблюдаются. Но, думаю, что через несколько дней мы уничтожим их окончательно. Онкомаркеры в крови Маргариты в пределах нормы. Даже ниже, чем у многих здоровых землянок.

– Да ладно? – вырвалось у меня.

Жельва сделала знак рукой, и медсестра из плотоядных метнулась куда‑то в сторону, а уже спустя несколько минут принесла снимки, результаты узи и анализы. Я просмотрела и поразилась. А ведь и правда!

– Почему вы не можете вылечить пациентку прямо сегодня? Если опухоли уже умерли? – жестко спросил у Жельвы Аскольд. Впрочем, главврач на сей раз выглядела успокоенной. Видимо такой тон для эндера вполне обычный и уже не предвещающий никаких гроз.

– Опухолевые клетки нужно выводить из организма постепенно. Лекарство действует очень интересно. Пока мертвые опухоли находятся в организме девушки в замороженном виде. Словно их положили в морозилку. По мере приема микстуры, как я полагаю, они начнут размораживаться частями и выводиться.

– А нельзя вырезать опухоли? – вскинул бровь Аскольд. – Это же быстрее.

– Повелитель. Пациентка – человек. Вернее, ведьма с невыраженным даром. Демон после такой операции восстановится в течение пары дней, человек – в течение пары месяцев. Предложенная схема лечения гораздо более удачная, быстрая и менее травматичная. Хотя… если пациентка пожелает…

Похоже, Жельва отлично поняла – кому она теперь подчиняется. Остановила на мне вопросительный взгляд и застыла соляным столбом.

– Я думаю, хорошее лечение! – выдохнула я.

Впервые, за последние семь лет у меня появилась твердая почва под ногами. Я знала, что вокруг – демоны и вряд ли они воспримут мои действия естественно. Но вместо того, чтобы сдерживаться, прижала дочку к груди и снова заплакала…

– Ей просто нужно успокоиться. Это результат долгих тяжелых эмоций и ожидания самого худшего, – думаю, Жельва объясняла это Аскольду. Ответа эндера я не услышала.

Но спустя пару секунд над ухом раздался его голос.

– Я должен отлучиться по политическим делам. С вашим президентом, в том числе. Если захочешь лично встретиться с Алексеем Суфровым, я договорюсь. Распоряжайся здесь, как у себя дома, Велена.

Я не слышала его шагов, но почему‑то знала, что Аскольд ушел. И‑их! Как у себя дома. Дома я никем не командую.

Наверное, мне следовало выразить благодарность. Но эта мысль пришла слишком поздно. Хотя… По крайней мере, этого заслуживают врачи.

Я отстранилась от дочки, вытерла слезы и произнесла в сторону демонического персонала клиники – почти все медсестры, врачи и санитары столпились у дверей нашей палаты.

– Спасибо.

Кажется, они удивились. Складывалось впечатление, что Аскольд никогда не благодарил служащих за работу. Поэтому я сочла своим долгом повторить:

– Большое всем вам спасибо.

– Вам нужно благодарить повелителя, – вдруг ответила Жельва, жестом приказывая подчиненным заняться своими служебными обязанностями.

Рогатые медики мгновенно рассыпались по коридорам.

Я полагала, последует объяснение, что это – личная клиника Аскольда и все работают на повелителя Гойи. Но продолжение тирады врача удивило так, что я не смогла и слова вымолвить.

– Повелитель отдал знахарке Гейгерре свой указательный палец в оплату микстуры. И сама микстура сделана на основе крови и плоти нашего повелителя.

 

Глава 8

 

Аскольд

Человеческие эмоции… Аскольд никогда не понимал их. Не мог постичь эту способность людей держаться годами, а иногда и – десятилетиями. Не позволять себе раскиснуть ни на секунду. А когда все неприятности закончились, черные тучи прошли мимо и, казалось бы, можно выдохнуть – рыдать в голос и биться в истерике.

И в этом плане Велена ничем не отличалась от других землянок.