Буду злодейкой
Я очнулась на прохладной земле. Надо мной возвышалась зеленая трава. В воздухе пахло сыростью, а в небе светило яркое солнце… И находилось оно уже как‑то слишком высоко – по‑видимому, близился полдень. Ох, это сколько же я тут пролежала?.. Почти половину суток? Или даже больше. Торопливо поднялась, преодолевая головокружение, и лишь теперь заметила неладное, что меня едва ли вновь не свалило с ног.
Знакомой асфальтированной трассы нигде поблизости не наблюдалось, как и моей машины. Вместо нее лежала перевернутая карета, скатившаяся с пыльной грунтовой дороги. Да и сама я выглядела странно. На мне было пышное бежевое платье со множеством рюшей и оборок, с интересными узорами и кружевными вставками на груди. Причем материал явно был высокого качества – определенно не сатин какой‑нибудь и не гипюр, а натуральный шелк и кружево ручной работы. Дорогое. Хоть и пыльное немного.
Ну надо же! Это что за маскарад? Что‑то не припоминаю, чтобы мы на праздник собирались наряжаться. И куда подевалась Маша?
– О, Лер, ты уже очнулась? Слава богу! – воскликнула подруга у меня за спиной, будто почувствовав, что я о ней вспомнила.
Однако обернуться я не успела – мои веки внезапно накрыли ее холодные ладони. От неожиданности я дернулась и попыталась сбросить их с себя, но меня остановили.
– Тише, не дергайся! – шепнула мне на ухо Маша. Правда, голос ее звучал как‑то странно… Подозрительно знакомо и незнакомо одновременно. – Я тебя отпущу, если пообещаешь, что не будешь сильно ругаться и переживать. Хорошо?
Что за странная просьба? В такой ситуации это выглядит более чем подозрительно. Конечно, я не послушалась и тут же принялась вырываться с возмущенным криком:
– Да что происходит, в конце концов?! Что это за дурацкие шутки?!
Подруга досадливо цокнула языком, но не стала упорствовать.
– Ладно‑ладно, отпускаю. Ты только не пугайся, хорошо? Все не так страшно, как может показаться.
Вопреки собственным заверениям, Маша и сама, похоже, сильно волновалась. Голос ее дрожал, хоть она и пыталась храбриться, скрывая это за своей обычной улыбкой и оптимистичным тоном. Подруга убрала руки с моего лица, и меня тут же ослепило яркое солнце. Но я не стала дожидаться, пока глаза привыкнут, и обернулась.
Передо мной стояла… я. То же лицо, та же фигура – абсолютная копия. Разве что немного моложе на вид – лет семнадцать‑восемнадцать вместо моих двадцати двух. Да к тому же одета в длинное платье старомодного фасона, удивительно роскошное – я такие не носила, но, стоило признать, выглядела в нем неотразимо. И лишь по выражению лица можно было понять, что это вовсе не я.
– Маша?
– Ага, – с кривой улыбкой подтвердила она, но в глазах ее затаилась странная печаль, причину которой я понять не могла. – Хотя, глядя на тебя, я уже не уверена, кто из нас кто.
Я поначалу не поняла, что она имела в виду, но потом догадалась внимательнее себя осмотреть. Ростом я стала чуть ниже. Цвет платья непривычный и совсем мне не идет. Но вот Машке – настоящей – очень даже! Внезапно меня осенило, и я принялась себя ощупывать: лицо, руки, уши – все чужое! Даже кожа не такая бледная, как у меня, а скорее персикового оттенка. И локоны, выбившиеся из высокой прически, очень светлые…
– Мы поменялись телами? Но почему? Что вообще произошло? И главное, где мы?
Маша тяжело вздохнула и обвела рукой окружающие нас просторы.
– Если из очевидного, то где‑то в поле. Судя по всему, мы по какой‑то причине съехали с дороги, и наша карета перевернулась, а все кони, как и кучер, сбежали в неизвестном направлении. Если, конечно, они вообще были.
Звучит абсурдно, однако, похоже, так и есть. Непонятно только, как карета может передвигаться без лошадей, но, кроме нас двоих, вокруг действительно никого. Зеленая трава, бесконечная равнина, голубое небо и пустая дорога. Только вдалеке с одной стороны виднелись верхушки деревьев и кусочек темного леса, а с другой – размытые очертания гор.
– А из неочевидного?
Маша немного помедлила с ответом, словно боялась, что ее догадки могут меня шокировать. Но разве может быть что‑то невероятнее того, что мы поменялись телами и застряли непонятно где, неизвестно как здесь оказавшись?
– А из неочевидного… – медленно повторила она и нерешительно начала. – Пока ты приходила в себя, я успела осмотреть и нас с тобой, и карету…
– Ну же, не томи!
– Помнишь книгу, про которую я тебе недавно рассказывала? В машине.
– Ох, ну это‑то здесь при чем? – я раздраженно закатила глаза. – Опять ты со своими…
– Мне кажется, мы внутри книги! – огорошила она меня.
– Что?!
– Мы в книге, понимаешь? – нервно махнула руками Маша. Она выглядела возбужденной и раздосадованной одновременно. Как будто не могла определиться, рада она такому обстоятельству или нет. – На месте персонажей этой книги! И ты, судя по всему, Мари, главная героиня романа. А я…
– Валери, – вспомнила я. – Главная злодейка.
Маша кивнула, но выглядела при этом совсем подавленной. Лишь теперь я поняла, чем так расстроена подруга. Оказаться на месте персонажа, которого в конце по сюжету неминуемо ждет смерть… Да уж, не лучшая перспектива…
– Но с чего ты вообще это взяла? – спросила я. – Это же бред! Разве так бывает?
– А разве бывает так, что люди сами собой телами меняются? – задала она встречный вопрос.
Что ж, резонно. Однако бредом от этого все происходящее казаться не переставало. Будто бы мы умерли и…
А ведь точно! Мы умерли! Разбились на машине и попали сюда, получается? В мир книги? Если, конечно, Маша ничего не напутала. Или же это все просто мой персональный предсмертный бред, и мы сейчас лежим где‑нибудь в больнице, подключенные к специальным аппаратам, на грани жизни и смерти…
– Ты уверена, что мы в книге? – спросила я.
– Абсолютно! Вот, смотри, что я нашла.
Она подошла к карете и достала из вывалившихся наружу вещей небольшую деревянную шкатулку, а затем протянула ее мне. Внутри оказалась стопка писем. Все они были написаны от руки, точнее, судя по разному почерку, от рук разных авторов. На некоторых даже оставались красные сургучные печати с различным оттиском. Но все их объединяло то, что они были адресованы на одно имя. На имя Валери Корал.
Поймав мой вопросительный взгляд, Маша кивнула.
– Валери Корал – наследница клана Заклинателей Огня. И это… теперь, выходит, я, – упавшим голосом произнесла она.
Ага, та самая злодейка. Интересно, а «заклинатели огня» значат именно то, что я подумала, или это просто так, для красоты? Кажется, Маша упоминала, что тут есть магия.
Может, это розыгрыш? Все эти письма легко можно написать самому. Кто‑то придумал шутку, чтобы нас разыграть, заставить поверить, что мы очутились в мире книги. В конце концов, разве сложно нарядить двух девушек в вычурные платья позапрошлого века, вывезти в поле и предоставить в качестве декораций карету и стопку писем?
