Церера. Восход тьмы
Старейшины Первых устроили суд над Багдестом. Несмотря на покушение, они решили сохранить ему жизнь, ибо он был все еще дорог Церере. Первые Боги заперли его в Зазеркалье – в особом пространстве по ту сторону отражения реальности. Это был мир иллюзий, ядовитых туманов, кошмаров и хаоса, выйти откуда не удавалось никому. Так Эфир смог победить Ночь, навсегда изгнав ее из нашего мира.
Вот такая легенда передавалась людям на протяжении многих и многих циклов времени, но однажды произошли события, которые перевернули привычный мир Цереры.
Глава 1. Отражение монстра
Существует легенда, которой порой
Пугают детишек холодной зимой,
Она о народе великом, былом,
Что сеял кошмары и ночью, и днем…
Колыбельная неизвестного автора
НАСТОЯЩЕЕ.
Континент Фаервил. Королевский дворец.
Цикл 9777 от Прихода Первых, лье 132.
Сорокопуты‑кровянки[1] насвистывали песни, похожие на мелодии эльфийских флейт. В королевском саду гулял мужчина, одетый в черную мантию с причудливым узором из гранатов. Солнечные блики мерцали на золотой короне с багровыми камнями.
В королевском саду росли всевозможные растения, собранные со всех уголков королевства. Больше всего Виссариону Аль’Сивьери, нынешнему правителю, нравились варриаские фай’кхситы – небольшие, ветвящиеся растения белоснежного цвета, лепестки которых аккуратно собирались в одну чашечку. Ствол этих невинных растений покрывался шипами, на которых находился смертельный яд.
В саду в это время не было ни души. Садовники всегда прятались в часы прогулок Виссариона по саду. Пение птиц на мгновение прекратилось, когда меж кустов скользнула тень. Но король не заметил ее.
Подойдя к кустам фай’кхситы, Виссарион стал нежно поглаживать бархатные лепестки, погрузившись в воспоминания. Когда‑то давно именно эти цветы он посадил одними из первых вместе с покойной королевой.
– Элли… Мне тебя не хватает.
Сказав это, Виссарион поднял взгляд и заметил, что сорокопуты с интересом смотрят на него глазами‑бусинками. Он попытался им просвистеть какую‑нибудь простую мелодию, но пересмешницы лишь разлетелись в разные стороны. Сколько Виссарион себя помнил, никогда не мог угодить этим мерзким птицам. А вот если пела покойная Эллаинера, сорокопуты замолкали тут же, и лишь после окончания музыки они повторяли мелодию на свой лад.
Виссарион услышал легкие, еле различимые шаги за своей спиной.
– Я говорил вам, твари текарийские, чтобы никого не было в саду, когда я здесь! – монарх с ревом повернулся назад, ища взглядом нарушителя.
Глаза его загорелись багровым, а в руках сама собой образовалась плеть, еще не высохшая от крови. Но цветочная аллея была пустой. От громкого крика короля в небе закружились лишь сорокопуты‑кровянки, собравшиеся в небольшую стайку.
– Показалось… – прошептал Виссарион, глаза его, когда он успокаивался, вновь становились цвета грязного золота.
Среди травы поплыла темная дымка. Виссарион еще какое‑то время прислушивался к окружавшей его тишине сада, недоверчиво глядя по сторонам. Но так никого и не нашел.
Повернувшись обратно к фай’кхситам, король ахнул от резкой боли, что начала жечь грудную клетку, точно пламя, и, опустив глаза, увидел руку, крепко державшую кинжал «элиос[2]». Виссарион закашлялся, отплевывая черную кровь.
Стоя на коленях, король Аль’Сивьери пытался достать из своего тела кинжал. Убийца возвышался над ним. Но древняя магия Первоначала не позволяла королю даже коснуться древнего клинка. Сквозь затуманенные глаза Виссарион заметил, что лезвие элиоса покрывали ярко светящиеся символы на эскрипте, языке Первых Богов. Король поднял голову и посмотрел на убийцу:
– За что ты так со мной?
Перед тем, как потерять сознание, Виссарион услышал выражение, сказанное еще первым из рода Драконов:
– Огонь побеждают огнем.
Король упал на изумрудную траву, по которой стелилось его любимое растение – фай’кхситу. Смертоносные шипы пронзили его тело. Сорокопуты‑кровянки, заслышав легкое присвистывание, стали повторять его на все лады снова и снова, пока королевская кровь капала на белоснежные лепестки цветков.
[1] Сорокопуты‑кровянки – вид пересмешников, обитающих в фаервильских лесах и пустынях. Знамениты тем, что питаются кровью своих жертв.
[2] Элиос – древние клинки, когда‑то принадлежавшие Пятому (младшему Драконьему Богу). После исчезновения Драконов клинки находились в королевском хранилище, но более сотни циклов назад орудие было утеряно.
