Церера. Восход тьмы

Пока Май поднимался, Амалия не теряла времени зря – тренировалась со стрелами. Парень приземлился как раз в то время, когда ее очередная стрела вонзилась в дерево.

– Эй, отличная меткость! – похвалил огневик девушку.

Амалия быстро достала еще одну стрелу и, натянув тетиву, направила ее прямо в лицо Мая:

– Тебе повезло, что у меня с собой только стрелы! Еще раз так сделаешь, и я возьму с собой топор. Серьезно! – она посмотрела на него со злобой, однако опустила орудие.

Минуту помолчав, рыжеволосый виновато заговорил:

– Извини, что я так накинулся. Я… это… Извини еще раз. Ты права, мне нужно как следует отоспаться.

Амалия, все еще дрожа от пережитых недавно чувств, сказала:

– Все нормально, просто тебе нужно… Чаще гулять?

«И желательно одному», – подумала девушка, сглотнув ком в горле. Амалия выдернула стрелу из дерева и положила ее в колчан к остальным.

Их дорога проходила через хвойный лес. Иногда, если Май или Амалия не успевали вовремя наклониться, пышные ветки царапали иглами лицо каждого… Вскоре сквозь деревья стал виден дом с разрушенной черепичной крышей. Амалия нередко проводила в нем время, смотря на небо. Она уже и не помнила, как выглядел мир за этим куполом. Поэтому девушка часто пыталась представить, закрывая глаза, как однажды она выйдет за его пределы… Что она будет делать дальше, когда это произойдет? Вдруг за пределами купола таится опасность? Убийцы? Или мир поглотила война? Болезнь?

Амалия не заметила, как после возвращения оказалась у себя в комнате и куда делся рыжеволосый Май. Ей уже стало казаться, что недавняя прогулка просто приснилась, но новые царапины на теле, полученные во время тренировки, говорили об обратном.

– Вот же Май… Из‑за его слов теперь постоянно буду думать, что схожу с ума… – Амалия потрогала синяки на своей шее и ойкнула от боли.

«Как же странно… Почему я не могу вспомнить, откуда появились эти синяки?» – подумала девушка, стягивая грязную одежду. Оставшись полностью нагой, Амалия собрала волосы в хвост и подошла рассмотреть себя к зеркалу.

– Мать моя каракатица! – ругнулась она, приоткрыв рот от ужаса. Сначала от увиденного в отражении, а потом от своих же слов.

Амалия сама не понимала, откуда в ее голове существуют такие грубые слова и ей хочется как следует выругаться. Они всплывали сами собой. И никак не получалось вспомнить, кто научил ее такому.

Девушка внимательно разглядывала в отражении свое искалеченное тело. Десятки ссадин. Синюшно‑красные кровоизлияния. Множество порезов. Но сильнее всего ее удивили отпечатки чьих‑то пальцев, которые шли от шеи к груди. – Что же?.. Как же так?.. – пробормотала она.

Амалия попыталась вспомнить, когда получила все эти раны. Но ей это не удалось. Как вдруг заметила, что зеркало стало меняться. Отражение мерцало, искажая ее внешность. Амалия увидела, как она стала выше, изменилась в плечах, а ее лицо приобрело мужские черты. Взгляд неизвестного человека в зеркале пробежал по ее телу и ненадолго задержался на лице. Неизвестный заговорил, произнося слова со змеиным шипением.

– А вот и ты, дитя‑я‑я эф‑фи‑ра‑а… Я Багдес‑с‑ст!

Амалия от ужаса закричала, не заметив, что в этот момент находилась в комнате не одна. И зеркало, и комната вокруг нее засияли золотом, а затем все погрузилось во тьму.

 

Глава 2. Безвременье

 

«У тьмы есть имя, и имя ее – Багдест».

Во многих легендах, сказаниях и мифах Цереры присутствует существо, являющееся порождением ночи. О Багдесте существует не так много исторических упоминаний, поэтому точно узнать его историю не может никто. Часть церрерийцев, опираясь на сказки о Багдесте, считают его истинным злом.

Другая часть жителей, что глубоко исследовали его прошлое, считают его жертвой обстоятельств. Но кто же на самом деле Багдест: охотник или жертва?

Левиатан Фаррачи «Философия тьмы»

 

НАСТОЯЩЕЕ.

Континент Диссарпил. Под куполом.

Цикл 9777 от Прихода Первых, лье 134.

 

Амалия коснулась своей бледной шеи, но внезапно вздрогнула, увидев в комнате мага. Темно‑русые волосы его были убраны назад, но некоторые локоны все‑таки выбились, упав на лицо.

– Извини, цветок. Я тебя напугал? – с улыбкой спросил Обсидиан. Он стоял, скрестив руки на груди и оперевшись о дверной косяк.

– Немного, – Амалия нахмурилась. – Я же просила стучаться прежде, чем заходить ко мне.

– Я стучал, ты просто не услышала, – пожал плечами маг, не отрывая от девушки взгляда золотых глаз. Амалия ненавидела, когда он так гипнотизирующе смотрел на нее. – Как тренировка?

– Все нормально. Правда… – начала говорить Амалия. – Знаешь, произошло кое‑что странное во время боя…