Четыре – число смерти

Янь Ляо покачал головой. Молний ударила в холм в то же мгновение, как раздался раскат грома. Молодой даос улыбнулся, глядя на едва вспыхнувшую и тут же погасшую траву, в паре бу от себя. Тучи полностью закрыли собой небо и солнечные лучи почти не пробивались через тяжёлую грозовую пелену. Хозяин дома поднялся на ноги, ушёл вглубь хижины. Янь Ляо не обратил на это внимания. Куда сильнее его волновали капли дождя, бесконечным косым потоком несущиеся к земле. Шум дождя окончательно успокоил его расстроенную душу.

– Мне жаль, что я явился к вам с такой недостойной мыслью, – произнёс он, когда хозяин дома вернулся. Колдун держал в руках горящую свечу. Сперва он поставил свечу на землю, в чи от порога, а потом уселся сам. Когда капли дождя попадали на свечу, пламя лишь дёргалось, но не тухло. Янь Ляо чувствовал пляшущее перед ним Ци.

– Смерть учителя потрясла вас? – хозяин дома не смотрел на своего гостя. Его вниманием тоже завладел дождь.

– Не только, – ответил Янь Ляо. – Много людей погибли. Если бы не охота учителя Сыма, скольких удалось бы спасти?

– А если спасение не входило в замысел Неба, господин Янь Ляо?

– Замысел Неба это процветание всех людей, – ответил молодой даос. – Не может быть так, чтобы Небо желало одним смерти.

Господин, читавший Тайпинцзин, вздохнул.

– Династия Хань утратила Благосклонность Небес. Разве вы этого не видите?

– Учитель Сыма говорил нам об этом. И любой, у кого есть глаза, может это увидеть.

– Эпоха Голубого Неба подходит к концу, господин Янь Ляо.

– И об этом учитель мне говорил, – произнёс молодой даос. Дождь всё усиливался, и теперь даже волшебство хозяина дома не могло укрыть свечу от бесконечного потока капель. Колдун взял её в руки, прикрыл огонь ладонью. – Но вы так и не сказали, зачем вы послали его на смерть.

– Вы не верите, что я надеялся на вашу победу? – печально спросил мужчина, чьё плечо касалось плеча Янь Ляо. Услышав эти слова, молодой даос попытался отодвинуться к дверному косяку, но ему не хватало пространства. Он скорее вжался сам в себя, всё ещё глядя на дождь. Трещины, что оставила в земле сила колдуна, уже заполнились водой. – Значит, не верите.

Хозяин дома коснулся пальцем огонька, пляшущего над свечой. Пламя перескочило ему на ноготь, несколько мгновений плясало по руке, и только потом вернулось на свечу. Мужчина улыбался, но печально и задумчиво. Он ждал, когда же наконец молодой даос снова заговорит.

– Вы предрекли свою смерть, – через минуту ответил Янь Ляо. – Как вы могли не знать, что они умрут.

– Небо даже не говорило мне о том, что у вас была сестра, господин Янь Ляо.

Молодой даос наконец‑то повернулся к хозяину дома. Он смотрел на его уставшее, пугающе молодое лицо, без единой морщинки и думал, сколько же мужчине на самом деле лет. Смотрел на чёрные волосы, убранные белой лентой, и не мог вспомнить, в какой момент колдун снова их повязал. Смотрел на холёные бледные руки и аккуратно подпиленные длинные ногти и думал, прикасался ли мужчина хотя бы раз в жизни к плугу.

– Вы обвиняете в этом меня или Небо? – спросил колдун, всё ещё очарованный пламенем свечи. Опережая Янь Ляо, ему ответил гром. А следом молния ударила в бу от хижины. Она ударила бы в крышу, если бы хозяин дома не взмахнул рукой, заставляя стихию изменить своё намерение.

– Вас, разумеется, – ответил Янь Ляо. – Погибла ведь не только моя сестра, но и множество невинных.

– Вы назовёте имя своей сестры? – спросил хозяин дома, поставив свечу на землю и повернувшись к гостю. Янь Ляо не увидел в его холодных глазах ничего, кроме отблеска пламени.

– Зачем оно вам?

– Я буду скорбеть по ней, – сказал господин, читавший Тайпинцзин. – Так же, как я буду оплакивать вас.

Мужчина улыбнулся, и в его холодные глаза на мгновение вспыхнули, отразив отблеск молнии снаружи. Затем раздался новый громовой раскат.

– Если мне всё же придётся вас убить, – закончил мысль хозяин дома.

– Её звали Янь Ксу.

Колдун кивнул, потом повторил это имя, словно смакуя его на языке.

– Янь Ксу.

– Она была прекрасным человеком, – сказал Янь Ляо. – Но никто об этом не узнает.

– Большинство людей прекрасно, – усмехнулся хозяин дома. – И, к сожалению, известно об этом немногим.

Свеча погасла сама собой. Колдун вздохнул. Яно Ляо взял у него свечу, прижал к себе, будто бы пытаясь вобрать в себя последние остатки тепла. Он коснулся пальцами фитиля, потёр его.

– Дурной знак, – устало произнёс хозяин дома. Янь Ляо кивнул. Молодой Даос передал Ци фитилю и тот снова загорелся, но погас уже через мгновение. Янь Ляо оставил свечу в сторону. – Мне правда очень жаль, что ваша сестра и учитель погибли.

Янь Ляо только качнул головой, снова отворачиваясь от мужчины. Дождь, казалось, становился всё сильнее и страшнее, с каждой минутой. Молодой даос даже думать не хотел, что сейчас творится под холмом. Поднялся ветер, завыл, и мандаринка на крыше жалобно закрякала. Её едва было слышно с порога, но Янь Ляо чувствовал её страх.

– Мне жаль всех, кто погибнет ради Жёлтого Неба, – продолжил колдун. – Но я ничего не могу с этим поделать. Волю Неба нельзя нарушить, можно лишь следовать ей, или упрямиться. Но это упрямство только умножит страдания других.

– Если бы, – Янь Ляо говорил очень медленно, раздумывая над каждым своим словом. – Мои учитель и сестра… выступили на одной стороне с монахом. Мы бы победили вместе.

– Если бы вы победили вместе, – колдун улыбнулся одними губами. Взгляд его оставался холодным и пустым. – Проиграли бы все люди. Эпоха Голубого Неба…

– Должна закончиться, – повторил за хозяином дома Янь Ляо. – Но в этом нет никакого смысла. Ответьте, какое благо людям от той напасти?

Молодой даос повернулся к хозяину дома, стараясь заглянуть ему в глаза. Отыскать, между вспышками молний, хотя бы каплю сострадания на лице колдуна. Хотя бы маленькое движение желваков, хотя бы намёк на слезинку или прикушенные от горя губы. Казалось, что рядом с господином, читавшим Тайпинцзин, не было даже призрака скорби.

– Вы должны спрашивать не об этом, – наконец ответил колдун. – Почему вы не хотите слушать самого себя, господин Янь Ляо? Почему вы забиваете свою голову вопросами, ответы на которые не волнуют ваше сердце?

– Потому что сердце мне сейчас не нужно, – сказал молодой даос. – Я пришёл убить вас. Вы заставили меня изменить своё мнение, но чем больше вы говорите, тем сильнее я возвращаюсь к своему намерению.

– Вас отравила чужая Ци, – вздохнул колдун. – Вы теперь в куда меньше степени ученик господина Вэй Сыма, чем сами думаете.

– Я в куда меньшей степени ученик Вэй Сыма, чем вам было бы удобно, – усмехнулся Янь Ляо.