Цитоник

И вот он тут. Серьезный, как всегда, почти чересчур идеальный, чтобы быть настоящим. Его лицо представляло собой маску сосредоточенности – и внезапной паники, когда он поднял взгляд и…

Йорген вскрикнул и рванул корабль в сторону. И поспешно заглянул за кресло. Хотя он смотрел прямо на меня, казалось, что он ничего не видит.

Он развернулся обратно и нерешительно, прищурившись, посмотрел на стекло колпака. Как будто пытаясь рассмотреть…

Отражение. Когда я видела глаза – делверов – в «где‑то», обычно это случалось в отражении. Может, и Йорген видит меня таким же образом? Чтобы проверить эту теорию, я помахала ему.

– Спенса? – произнес Йорген. – Ты… А, скад! Ты мертва?

Ну да. Вероятно, именно так это и выглядело. Я попыталась заговорить, но здесь у меня не было легких. Тогда я предприняла другую попытку – дотянуться до Йоргена моими чувствами цитоника.

– Нет, не мертва, – сказала я, надеясь, что он слышит. Или чувствует. Или что угодно. – Хотя, возможно, должна была бы, учитывая все произошедшее.

Он склонил голову набок.

– Ты меня слышишь? – спросила я.

– Я… чувствую значение твоих слов. Где ты? Что происходит?

– Я в «нигде», – сказала я. – В том измерении, куда мы попадаем во время гиперпрыжка. Я… ну, вроде как провалилась в него. Нарочно. В свое оправдание могу лишь сказать, что в тот момент за мной гналась половина армии.

Йорген улыбнулся, и морщинки вокруг его глаз разгладились. Я буквально‑таки почувствовала, как его отпускает напряжение. Он беспокоился обо мне. Ну, в смысле – я ожидала, что он будет беспокоиться, но, когда я это почувствовала, у меня даже немного перехватило дыхание. Окружающие старались избегать меня всю мою жизнь.

Теперь это изменилось. У меня было свое место в жизни. Рядом с Йоргеном и остальными моими друзьями из эскадрильи «Небо». Как же мне хотелось вернуться к ним! Как я…

Красная вспышка огня деструктора врезалась в щит его корабля, и тот затрещал. На пульте управления вспыхнул и запульсировал огонек, предупреждающий, что щит совсем ослабел.

– Йорген! – заорала я. – Лети! Ты посреди боя, идиот!

– Я пытаюсь! Знаешь, это как‑то немного отвлекает, когда на твоем корабле внезапно возникает призрак твоей не‑мертвой девушки!

Он выполнил безукоризненный маневр уклонения.

Я малость растаяла. Его девушка? Это он так думает обо мне? Ну, в смысле, мы целовались. Один раз. Но… я не думала, что это официально, или как еще сказать. Я даже не принесла ему ни одной туши мертвого орка, а ведь в историях говорилось, что именно так надо показывать парню, что ты хочешь официальных отношений.

Судя по всему, мои чувства транслировались наружу, потому что Йорген, продолжая управлять кораблем, добавил:

– Ну… знаешь… кем бы ты ни была. Для меня. А я – для тебя.

– Годится, – сказала я. – А орка я тебе принесу попозже.

– Что?

– Правда, он может здорово смахивать на крысу. Если начистоту.

Йорген ухмыльнулся, уклоняясь от выстрела из деструктора. Судя по датчикам приближения, он оторвался от преследователя.

Мне ужасно хотелось прикоснуться к Йоргену. Он поднял голову, и наши взгляды встретились в отражении, и я поняла, что он чувствует то же самое.

– Что, у нас вечно все как‑то не по нормальному, да? – спросила я.

– Не знаю, – отозвался Йорген. – Моя жизнь была совершенно нормальной еще с год назад. Потом произошло кое‑что замечательное. – Он улыбнулся. – Я бы не хотел возвращения к прежнему. Погоди, я сейчас обеспечу нам небольшую передышку.

Йорген приказал эскадрилье перейти к обороне и дать ему время перезарядить щит. Потом он увел корабль в сторону от основного сражения, и некоторые члены эскадрильи «Небо» задержались поблизости, поддерживая его и отвлекая врагов, подобравшихся слишком близко.

Наконец я перестала таять и взяла себя в руки:

– Йорген, какая сейчас обстановка? Сколько времени прошло?

– Несколько дней с того момента, как ты явилась сюда, а потом исчезла, – сообщил он.

Хорошо. Я провела несколько дней без сознания в госпитале Верховенства плюс еще день в «нигде». Так что, похоже, время в «где‑то» и в поясе идет примерно с одинаковой скоростью. Полезно знать.

– Нам сказал о тебе твой друг Куна, – добавил Йорген.

– О Святые! Так он жив! Я беспокоилась.

– Да, – сказал Йорген. – Он в безопасности, но очутился в ловушке. Мы пытаемся разобраться, как сделать, чтобы слизни работали гипердвигателями.

– Слизни?

– Ты пропустила эту часть, – сказал он, перенаправляя энергию с ускорителей на воспламенитель щита. – У нас их целая стая. Э‑э‑э… стадо? Табун? В общем, куча слизняков. Они жили в пещерах.

– Что, правда? Как вы их нашли?

– Я… ну, слышу их, – сказал Йорген. – Как слышу тебя.

– Так ты цитоник! – воскликнула я, ткнув в него пальцем. – Твоя семья боялась, что у вас это в роду! Ха! Должно быть, поэтому я тебя и нашла.

– Меня обучала Бабуля, – сказал он. – Но я не очень хорош в этом всем. – Он посерьезнел. – Дела плохи, Спенса. Война.

– Насколько плохи?

– Все Верховенство проводит мобилизацию. Я понятия не имею, сколько планет они контролируют. А мы заперты здесь. Мы пытаемся заставить слизняков работать, но нам так многому нужно научиться, и… – Он снова встретил мой взгляд в стекле. – И ты нужна нам. Ты нужна мне. Что мы можем сделать, чтобы вытащить тебя оттуда?

Я поморщилась. Не потому, что не оценила проявления чувств, а… Ладно, он должен знать.

– Йорген, я пришла в «нигде» по своей воле, – сказала я. – Когда я прыгнула в портал, то поняла, что могу переместиться домой, но решила не делать этого. Потому что… – Скад, как бы это сказать‑то… – У меня тут дело, Йорген.

Он нахмурился, глядя на мое отражение.

– Я пока что не могу вернуться, – объяснила я. – Пока не узнаю, чему это место может меня научить. Извини, но, если бы я вернулась, я была бы всего лишь еще одним пилотом. Мне нужно стать кем‑то большим.

– Ты думаешь, они снова используют делверов? – спросил Йорген, возможно прочитав мои эмоции.

– Не думаю – знаю, – сказала я. – Винзик не сдастся из‑за одной неудачи. И, Йорген, я должна суметь остановить его. А чтобы сделать это, я должна понять, что я такое, – и еще важнее, что такое делверы. Есть в этом смысл?

– Ты думаешь, что сможешь найти ответы в «нигде»?