Цитоник

– Да, Йорген. У меня квест.

Йорген улыбнулся:

– Спенса как она есть!

– Ты не злишься на меня?

– Я беспокоюсь за тебя, – сказал он. – Но если ты права… если делверы всё еще в игре…

Я знала из наших исследований прошлого, что уже не в первый раз кто‑то пытался использовать делверов в качестве оружия. Все известные мне попытки заканчивались плохо, но желающие попытаться находились снова. Потому что, если ты способен контролировать существо, пожирающее планеты, кто посмеет выступить против тебя?

– Я доверяю тебе, – сказал Йорген, посмотрев в глаза моему отражению. – Если ты считаешь, что это важно, – продолжай. Мы будем бороться с Верховенством, пока ты не вернешься.

Его доверие ко мне было чудесным; оно ощущалось, словно исходящее от него тепло.

Йорген отстегнул ремни, потом развернулся и встал коленями на сиденье. Он протянул руку, и, клянусь, я почувствовала, как его ладонь легла на мою щеку. Я тоже потянулась к нему и почти ощутила прикосновение его кожи.

– Мы выстоим, Спенса, – пообещал он. – До тех пор, пока ты не отыщешь то, что нужно. Что бы это ни было. Я научился никогда не ставить против тебя. – Он улыбнулся. Глаза его были закрыты. – В конце концов, я могу выиграть пари и все равно остаться с ножом в руке.

– Один совет, – прошептала я. – Вместо этого бей в бедро. Так за тобой будет труднее гнаться.

Я подалась вперед, желая быть ближе к нему, пусть даже мы едва‑едва ощущали друг друга. Но я начала таять.

Скад, я вдруг почувствовала себя совершенно измотанной! Прошло всего несколько минут, но вскоре я совсем истаяла и в конце концов подрейфовала куда‑то в темноте. Как я ни старалась, мне не удалось снова отыскать Йоргена.

Мои мысли стали затуманиваться. Я поняла, что вот‑вот засну по‑настоящему, и начала расслабляться…

Голос.

Я рывком заставила себя очнуться. Я знала этот голос.

– Ох‑ох‑ох, – сказал он.

Винзик!

Слова пронзали тьму, тянулись к чему‑то. К существам. Сущностям.

К делверам.

Теперь я ощущала их – как бесконечное количество белых огней. Услышанный мной голос обращался к ним.

– Незачем быть такими грубыми, – продолжал он. – Такими агрессивными. Я к вам с предложением! Сделка. У вас есть то, чего желаю я, а у меня есть то, чего желаете вы. И разница между этим не так уж велика, верно?

Этот голос… на самом деле он принадлежал не Винзику. Это был голос Брейд – хотя, конечно, слово «голос» весьма приблизительно. Должно быть, она передавала слова Винзика как переводчик.

Я подслушивала их – шпионила, перехватив разговор. Бабуля так долго учила меня этому – моему призрачному чувству, позволяющему слышать звезды.

«Ты причиняешь нам боль, – сказали Винзику делверы. – Ты – шум. Ты – не личность. Ты – боль».

– Я – шум, который может положить конец этой боли, – пообещал через Брейд Винзик. – Я могу переловить всех цитоников галактики. Я могу сделать так, чтобы ни один из них больше никогда не потревожил вас. Никогда не… соблазнил вас снова.

О скад! Они хотели этого. Я это чувствовала.

«Говори», – сказали делверы.

– Я должен контролировать мою империю, – сказал Винзик. – Как только я установлю контроль над ней, я смогу найти и остановить всех цитоников до единого. Однако же я не смогу установить контроль, если вы уничтожите мой народ, когда я вызову вас.

«Оставь нас в покое! – сказали делверы. – Перестань вопить! Прекрати это все! Почему это не прекратилось?»

Я покопалась в ощущениях и вроде как поняла. Для делверов все времена и места были одним. Но взаимодействуя с нами, они вынуждены были ограничивать себя нашим способом существования.

Тем не менее они не могли по‑настоящему видеть будущее. Скорее, они существовали во всех временах одновременно и потому не могли отделить и отличить будущее от прошлого или настоящего.

Да, это трудно объяснить. Однако же я чувствовала их боль. Кажется, она универсальна для всех измерений.

– Ох‑ох‑ох, – сказал Винзик. – Не надо кричать. Я могу прекратить боль. Но если я проиграю эту войну… Ну, вы хотите повторения того, что произошло с соблазненным делвером? Шум, который это сделал, – из тех шумов, с которыми я борюсь.

Похоже, он знал, как именно я спасла Звездовид. Мне хотелось наорать на делверов, объяснить, что я помогла их сородичу, а вовсе не соблазнила его. Но внезапно я поняла, что они имели в виду раньше, когда преследовали меня. Когда сказали: «Что ты сделала с Нами?» – они имели в виду того делвера, которого я отделила от остальных.

«Мы обдумаем эту сделку», – сказали делверы Винзику.

– Можете не торопиться, – сказал Винзик. – У вас сколько угодно времени.

«Нам не нужно время. Мы его ненавидим».

Да, это и вправду было так. Но я чувствовала, что от них исходит что‑то еще. Помимо ненависти ко времени и индивидуальности, они ненавидели что‑то еще. Нечто приближающееся. Нечто, чего они… боялись? Я поднажала чуть сильнее, чтобы разузнать побольше.

Делверы повернулись ко мне. Скад!

Я запаниковала и бросилась прочь, отступая к своему телу. Подумать о возможных последствиях того, что мне удалось подслушать, придется попозже. Моя умственная усталость взяла верх.

Наконец‑то я действительно заснула.